Языческое Таро: друиды и Уикка

Всё, что известно о подлинных друидах, дошло до нас исключительно от внешних, часто предвзятых наблюдателей: сами друиды принципиально не записывали своё учение, и ни одного подлинного друидического текста не сохранилось. Колода, созданная многолетним главой современного ордена друидов, честно строится не на реконструкции утраченного знания, а на собственной, современной традиции.

Кто такие друиды на самом деле

Единственные сохранившиеся описания друидов принадлежат античным авторам — Юлию Цезарю, Плинию Старшему, Диодору Сицилийскому, Страбону и Тациту, — и достоверность их спорна. Самое подробное описание оставил Цезарь в шестой книге «Записок о Галльской войне»: по его словам, в Галлии было два привилегированных сословия — друиды и всадники, — а друиды выступали высшей судебной инстанцией, решавшей почти все споры, общественные и частные, вплоть до вопросов наследства и границ земель; непокорных они отлучали от жертвоприношений, что превращало человека в изгоя без всякой защиты закона. Во главе друидов стоял один верховный жрец, а ежегодное собрание всех друидов Галлии проходило на землях племени карнутов, которые Цезарь называет «центральной областью всей страны». Самая примечательная деталь у Цезаря — прямое указание, что друиды прекрасно владели греческим письмом и пользовались им в быту и делопроизводстве, но принципиально не записывали собственное религиозно-философское учение, заучивая его наизусть на протяжении иногда двадцати лет обучения; сам Цезарь объяснял это нежеланием делать учение доступным непосвящённым и опасением, что письмо ослабит память учеников. Самый растиражированный образ — белые одежды, дубовые рощи, золотой серп, срезающий омелу, — принадлежит Плинию Старшему, поместившему это описание в шестнадцатой книге своей «Естественной истории»: жрец в белом облачении взбирался на священный дуб, срезал омелу золотым серпом, а падающую ветвь ловили в белый плащ, не позволяя ей коснуться земли, после чего приносили в жертву двух белых быков. Это единственный настолько подробный ритуальный рассказ Плиния о друидах — вся хрестоматийная сцена восходит к одному короткому фрагменту одной главы. Ренессансные учёные позже встроили друидов в библейскую генеалогию как благородных философов-монотеистов, а в семнадцатом веке английский антиквар Джон Обри приписал друидам строительство Стоунхенджа — ошибка, продержавшаяся долго, хотя мегалиты на тысячи лет старше кельтов железного века. Валлийский поэт, писавший под псевдонимом Иоло Морганиг, в тысяча семьсот девяносто втором году изобрёл целую бардовскую ассамблею с «древним» ритуалом, полностью сочинённым им самим, — и этот вымышленный обряд по-прежнему сохраняется в валлийском национальном фестивале сегодня. Неодруидство — исключительно современный конструкт восемнадцатого-двадцатого веков, построенный на антикварных традициях и позднейшем эзотеризме, а не продолжение древней устной практики.

Устройство: что осталось от Уэйта, что изменено

Структура колоды в целом сохранена — семьдесят восемь карт, четыре масти без переименования, композиции многих карт узнаваемо восходят к рисункам Уэйта. Изменены названия части старших арканов.

Карта Дьявола заменена образом Кернунна — кельтского рогатого божества, которого авторские материалы называют «владыкой животных», диким охотником и пастухом сразу. Композиция сохраняет отсылку к классическому сюжету: на карте изображены те же влюблённые, что и на карте Влюблённых, но здесь они спят в высокой траве после близости, а над ними возвышается массивная фигура Кернунна. Смысловой сдвиг принципиален: в друидри и Уикке животные, телесные и сексуальные инстинкты не считаются злом сами по себе, — карта говорит не о пороке, а об опасности порабощения собственными страстями и одновременно о подлинной жизненной силе. Придворные карты названы Принцесса, Принц, Королева и Король, а сама книга-руководство построена нетипично: изложение начинается не со старших арканов, а с придворных карт, представленных как шестнадцать психологических типов.

Особенные карты

Карта Смерти признана независимыми рецензентами одним из самых сильных листов колоды. Туз Кубков описывают как пышный образ, полный роста, плодов и льющейся через край воды, — пример того, как природная символика друидри усиливает классический стихийный смысл карты.

Ещё две языческие колоды

Другой пример — «Языческое Таро» итальянского издательства «Ло Скарабео», созданное викканкой Джиной Пейс, преподавательницей Таро, вместе с художником Лукой Раймондо. Колода вышла в двухтысячных годах и показывает современную практикующую жрицу в реалистичных бытовых сценах — вплоть до узнаваемого городского и даже компьютерного антуража, — совмещая повседневность с духовной практикой. В её устройстве переименованы придворные карты: вместо пажа, рыцаря, королевы и короля здесь Элементаль, Новичок, Инициат и Старший, причём фигуры на картах разведены по гендерному принципу — мужские персонажи на мечах и жезлах, женские на кубках и пентаклях.

Третья колода посвящена не Уикке, а собственно кельтской мифологии: идею предложил Пьетро Аллиго, концепцию старших арканов разработал историк Джордано Берти, а иллюстрации выполнили два разных художника — один для старших, другой для младших арканов. На картах в комиксовой манере изображены персонажи ирландского мифологического цикла, а нумерация старших арканов следует марсельской традиции, а не Уэйту — Правосудие под номером восемь, Сила под номером одиннадцать, — та же особенность, что и у «Средневекового Таро».

Иоло Морганиг и изобретённая традиция

История валлийского поэта Эдварда Уильямса, писавшего под именем Иоло Морганиг, — показательный пример того, как современная эзотерическая традиция может выдавать себя за древнюю. В конце восемнадцатого века Уильямс, страдавший опиумной зависимостью и обладавший незаурядным литературным даром, сочинил обширный корпус текстов, которые представил как подлинные средневековые валлийские рукописи, а также изобрёл ритуал под названием Горседд — торжественное собрание бардов, якобы восходящее к древней друидической традиции. Подделка была окончательно разоблачена лишь в двадцатом веке, в работах валлийского филолога Гриффита Джона Уильямса, когда стало ясно, что значительная часть «найденных» им средневековых текстов написана его собственной рукой. При этом сам изобретённый им ритуал Горседда оказался настолько убедительным и эстетически цельным, что был инкорпорирован в официальную программу Национального эйстеддвода — валлийского фестиваля поэзии и музыки, — и продолжает исполняться на нём по сей день, уже как часть подлинной, хотя и куда более молодой, чем принято думать, национальной традиции Уэльса. Этот эпизод — прямая иллюстрация общего принципа, применимого и к современным неодруидическим колодам Таро: изобретённая в новое время традиция способна обрести самостоятельную культурную жизнь и историческую глубину, не переставая при этом быть современным изобретением по своему происхождению.

Современное языческое движение

Уикка как организованная религиозная традиция — тоже современное явление двадцатого века, созданное британским оккультистом Джеральдом Гарднером; подробнее о её истории и о том, как она отражена в другой тематической колоде, рассказано в отдельном материале сайта.

Кому подойдёт эта колода

Колода подойдёт тем, кто интересуется кельтской мифологией и современным неодруидическим движением, отдавая себе отчёт, что перед ними не реконструкция утраченного древнего знания, а осмысленная, честно современная традиция, созданная практикующими последователями двадцатого и двадцать первого веков.

Русское издание

Колода выходила на русском языке под названием «Таро Друид Крафт» в издательстве «Энигма», в серии книг об искусстве Таро.

Карты колоды