Кракен — миф внутри истории науки

Почти полтора века историки науки пересказывали одну и ту же деталь: Карл Линней, отец современной биологической систематики, будто бы включил кракена в первое издание своего фундаментального труда «Система природы» 1735 года под латинским названием «сепия микрокосмос», а затем, устыдившись собственной доверчивости, тихо исключил чудовище из последующих изданий. История звучала слишком хорошо, чтобы её не пересказывать, — но, как показала научная статья бразильских исследователей Родриго Сальвадора и Барбары Томотани, опубликованная в 2014 году, этой детали никогда не было в реальности: сам термин восходит к ошибке французского популяризатора науки Луи Фигье, допущенной в 1860 году и с тех пор добросовестно копировавшейся из книги в книгу.

Остров, который на самом деле был спиной

Прежде чем стать предметом такого рода историографических недоразумений, кракен получил своё самое подробное и влиятельное описание из-под пера человека, куда более осторожного, чем последующие пересказчики его слов. Норвежский епископ Эрик Понтоппидан в «Естественной истории Норвегии», вышедшей в 1752–1753 годах, назвал кракена бесспорно крупнейшим морским чудовищем в мире. Его спина, по описанию епископа, достигала полутора миль в окружности и порой так напоминала мель или гряду мелких островков, что рыбаки принимали её за настоящую сушу — и рисковали ловить рыбу прямо над спящим гигантом, привлечённые обилием добычи в этом месте.

Понтоппидан описывал щупальца существа толщиной с корабельную мачту, способные утащить на дно крупнейший военный корабль, если тому не посчастливится оказаться в их досягаемости. Но подлинную опасность для моряков, по мнению епископа, представляли не сами щупальца, а водоворот, возникавший при погружении кракена обратно на глубину, — Понтоппидан сравнивал его со знаменитым Мальстрёмом у Лофотенских островов. Показательно, что сам автор описания проявлял непривычную для подобных сочинений осторожность: изложив предположение о родстве кракена с морскими звёздами и полипами, он прямо признавался, что вовсе не настаивает на истинности этой догадки, и оставлял вопрос открытым.

Дракон другой родословной

Стоит отличать историю кракена от более раннего и во многом самостоятельного предания о морских чудовищах, зафиксированного шведским архиепископом Олаусом Магнусом в его «Истории северных народов», изданной в 1555 году. Существо, которое он описывает под названием «морской змей», — с квадратной головой около двух метров длиной, телом в восемь-девять метров и горящими красными глазами, — не носит имени «кракен» и относится к отдельной линии скандинавской демонологии моря. Современные исследователи осторожно предполагают, что в основе этого раннего описания могли лежать реальные наблюдения за кашалотами, охотящимися на гигантских кальмаров, но напрямую отождествлять этот образ с позднейшим преданием о кракене было бы упрощением: перед нами скорее параллельная традиция, лишь впоследствии слившаяся с более известным сюжетом.

Правда и легенда об одном учёном

Что же на самом деле писал Линней о кракене, если не то, что ему обычно приписывают? Шведский зоолог Свен Лудвиг Ловен, работавший куратором Шведского музея естественной истории в девятнадцатом веке, установил: слово «кракен» впервые появляется у Линнея не в издании 1735 года, а лишь в шестом издании его труда, вышедшем в 1748-м, а к десятому изданию 1758 года и вовсе оказывается отождествлено с «морским виноградом» — скоплением икры головоногого моллюска, а не с самим гигантским животным. В более раннем сочинении «Шведская фауна» 1746 года Линней и вовсе ограничивается осторожной латинской формулой: чудовище, по слухам, обитает в Норвежском море, сам же учёный его никогда не видел.

Эта история интересна не меньше самого кракена, потому что показывает, как формируется миф уже внутри истории науки, а не только внутри народного предания. Британский натуралист Генри Ли в книге «Морские чудовища разоблачённые», изданной в 1883 году, добросовестно пересказал ошибку Фигье, и с этого момента растиражированная деталь о «сепии микрокосмос» 1735 года зажила собственной жизнью в десятках последующих пересказов — притом что сама книга Ли в остальном остаётся ценным источником по истории вопроса.

Гигант, доказанный по клюву и выброшенной туше

Пока легенда о кракене обрастала литературными подробностями, реальная зоологическая работа по установлению истины шла медленнее и куда прозаичнее. Датский зоолог Япетус Стенструп, изучив сообщения о морских чудовищах семнадцатого века и туши необычных многощупальцевых существ, время от времени выбрасываемых на европейские берега — самый ранний зафиксированный случай относится к 1639 году в Исландии, — представил в 1849 году доклад, обосновывающий реальность подобного животного. Официальное научное название, гигантский кальмар архитеутис дукс, было опубликовано им в 1857 году, спустя восемь лет после первого доклада.

Американский тевтолог Аддисон Эмери Веррилл из Йельского университета в отчёте о головоногих северо-восточного побережья Америки, опубликованном в 1882 году, довёл научное описание вида до систематической полноты и первым отождествил с гигантским кальмаром знаменитый экземпляр, которого в 1861 году пыталось поймать французское военное судно «Алектон» у Канарских островов, — инцидент, широко освещавшийся в прессе того времени и позже вдохновивший Жюля Верна на эпизод с атакой спрута на «Наутилус» в романе «Двадцать тысяч льё под водой».

От поэзии до фотокамеры на девятистах метрах

Между научным признанием реальности гигантского кальмара и первым взглядом на живое существо в его естественной среде прошло больше века. Английский поэт Альфред Теннисон в 1830 году закрепил само слово «кракен» в англоязычной литературной культуре стихотворением о чудовище, спящем древним сном на дне океана до дня, когда всплывёт умереть на поверхности, — на тот момент существо оставалось для читателя чистым порождением фольклора, а не зоологическим фактом. Спустя ровно сто семьдесят четыре года после стихотворения Теннисона японские исследователи Цунэми Кубодэра и Киоичи Мори получили первые фотографии живого гигантского кальмара в дикой природе: тридцатого сентября 2004 года, на глубине около девятисот метров к югу от Токио, восьмиметровая особь атаковала приманку на исследовательском тросе и попалась на снимок более пятисот раз за четыре часа борьбы, прежде чем освободиться. Первую видеосъёмку взрослой особи та же группа получила в декабре 2006 года — правда, уже у поверхности, после того как кальмара подцепили и подняли; животное при этом погибло. А снять живого гиганта на его глубине удалось только в 2012 году, с подводного аппарата у островов Огасавара.

Легенда, которая помогала находить настоящих чудовищ

Путь кракена от епископского трактата к морской биологии показывает нечто редкое для истории науки: легенда здесь не столько мешала исследованию, сколько исподволь подсказывала, где искать реальное животное. Понтоппидан, при всей фантастичности деталей своего описания, зафиксировал реальные наблюдения моряков — необычно крупные существа, выбрасываемые на берег, странные следы на телах китов, оставленные присосками неведомого противника, — и именно эти разрозненные, но подлинные факты столетие спустя позволили Стенструпу и Верриллу связать легенду с конкретным, поддающимся научному описанию видом. Миф в данном случае оказался не препятствием для науки, а черновиком наблюдения, ожидавшим точного языка описания, — и, возможно, самая поучительная часть истории кракена в том, что этот язык нашёлся лишь спустя два с половиной века после первой подробной попытки его описать.