Коляда — бог молодого солнца и праздник зимнего солнцестояния

Есть в годовом круге момент, который почти невозможно не заметить даже человеку, далёкому от календарных обрядов. Дни становятся всё короче, темнота наступает раньше, природа словно замирает — а затем происходит едва заметный перелом. После самой долгой ночи световой день начинает понемногу увеличиваться.

Именно с этим временем сегодня часто связывают Коляду, называя её — или его — богом молодого, заново рождающегося солнца. Образ красив и понятен: старое солнце завершает свой путь, в самую тёмную ночь года рождается новое, а вместе с ним начинается очередной круг жизни. Однако историческая картина сложнее и интереснее современной формулы.

В древних и традиционных славянских обычаях Коляда действительно связана с переломом года, зимним праздничным циклом, обходами домов, пожеланиями достатка, ряженьем и представлениями о приходе сил из иного мира. Но надёжных исторических свидетельств о существовании общеславянского языческого бога по имени Коляда, которому специально поклонялись как божеству молодого солнца, исследователи не имеют.

Академическая этнография говорит скорее о мифологизированном образе, олицетворении праздника и всего зимнего новогоднего цикла. Тем ценнее сама Коляда: перед нами не просто имя возможного персонажа, а целый пласт славянской культуры.

Кто такая Коляда

Само слово «Коляда» оказалось чрезвычайно многозначным. В разных славянских традициях им могли называть праздник, канун Рождества, святочный период, обход домов, группу колядующих, исполняемую ими песню, полученный от хозяев подарок, обрядовый хлеб, праздничную трапезу и даже специальный рождественский сноп.

Иногда Коляда превращалась и в персонажа.

В русских песнях встречается персонифицированная Коляда, которая приходит, ездит или ищет хозяйский двор. В отдельных местностях её могли представлять женским существом, девушкой или женщиной. Известны формулы о том, что Коляда «родилась» накануне Рождества. Существовали местные маски и персонажи, носившие это имя.

Именно подобные фольклорные тексты когда-то подтолкнули исследователей XVIII–XIX веков к мысли, что за обрядовым именем скрывается забытое языческое божество.

Но здесь необходимо различать персонажа обряда и бога.

Народная культура постоянно олицетворяет праздники, времена года и природные явления. Масленица, Весна, Мороз, Купала или Коляда способны в песне действовать почти как живые существа — приходить, уходить, просить, дарить, сердиться. Это само по себе не доказывает, что у каждого такого персонажа когда-либо существовал официальный языческий культ.

Был ли Коляда богом молодого солнца

Если под богом понимать исторически засвидетельствованное славянское божество с устойчивым именем, культом и известным местом в пантеоне, доказательств существования такого Коляды сегодня недостаточно.

У нас нет надёжного древнерусского источника, который ставил бы Коляду рядом, например, с Перуном, Велесом, Дажьбогом, Стрибогом или Мокошью. Нет достоверного описания его святилища, жречества или специального культа молодого солнца.

Более того, авторы академической энциклопедии «Славянская мифология» прямо предупреждают о феномене так называемой кабинетной мифологии: в эпоху романтизма исследователи нередко превращали персонажей песен и названия обрядов в якобы древних богов. В числе подобных имён специалисты называют и Коляду.

Это, однако, не означает, что связь Коляды с обновлением природы лишена смысла. Зимний праздничный цикл действительно приходится на время годового перелома, а обходные песни обещают хозяину урожай, приплод скота, достаток и благополучие.

Поэтому образ рождения нового солнца прекрасно передаёт смысл зимнего перелома. Он может использоваться как поэтическое толкование Коляды — но не как установленный исторический факт о древнеславянской религии.

Откуда произошло само слово

Здесь нас ждёт ещё одно расхождение популярной и научной версий.

В современной эзотерической и неоязыческой литературе слово «Коляда» нередко связывают со славянским «коло» — кругом, колесом, солнечным диском. Отсюда появляется привлекательная последовательность: коло — солнечный круг — поворот солнца — Коляда.

С точки зрения современной этимологии такая связь не считается основной.

Макс Фасмер и другие исследователи связывают славянские формы типа «коляда», «коледа» с латинским словом calendae — календами, первым днём месяца в римском календаре. Через позднеантичную и средневековую традицию слово распространилось среди европейских народов и закрепилось за новогодними и рождественскими обрядами.

Это чрезвычайно важная деталь. Она показывает, насколько осторожно следует говорить о «первоначальном» значении Коляды. Название обряда могло иметь сравнительно позднюю историю и при этом соединиться с гораздо более древними местными представлениями о зимнем переходе, плодородии, предках и новом хозяйственном годе.

Для традиционной культуры такое наслаивание совершенно нормально. Обряд может быть древнее своего нынешнего названия, а название — пережить несколько изменений смысла.

Не один день, а целый праздничный цикл

Распространённое сегодня представление о Коляде как о празднике строго 21 декабря также слишком упрощает историю.

Этнографические материалы показывают прежде всего рождественско-новогодний цикл. У восточных славян зимние обряды объединялись вокруг Рождества, Нового года и Крещения. В белорусской традиции даже встречались понятия первой, второй и третьей Коляды, соответствовавшие последовательным праздникам этого периода.

То есть Коляда была скорее не одной ночью, а целым временем.

Святки создавали особое пространство между завершившимся и начинающимся годом. Обычный порядок жизни временно менялся. Молодёжь собиралась в группы, ходила по деревне, переодевалась, пела, устраивала игры. Девушки гадали о будущем браке. По домам приходили необычные гости.

Характерно, что одни и те же действия могли повторяться в течение всего праздничного цикла. Это говорит о том, что люди переживали Рождество, Новый год и Крещение не только как самостоятельные даты, но и как последовательные этапы единого переходного времени. О том, как этот цикл соотносился с началом года, мы рассказываем в материале о славянском Новом годе.

Почему колядующим обязательно дарили еду

Обход домов с благопожелательными песнями — самая известная часть зимнего комплекса. Группа колядующих переходила от дома к дому, хозяевам желали здоровья, богатства, урожая и приплода скота, а за это получали пищу или другие подарки.

Получение подарка было не случайной благодарностью за песню, а одной из центральных частей ритуала.

Колядующим давали хлеб, пироги, мясо, сало, колбасы и другие продукты. Собранную пищу участники затем нередко делили или устраивали совместное праздничное угощение.

В песнях отказ от дара мог сопровождаться шуточной угрозой. Щедрому хозяину обещалось богатство, скупому — неприятности или неурожай.

В бытовом прочтении это можно принять за весёлое вымогательство. В обрядовой системе смысл другой: хозяин должен поделиться частью имеющегося, чтобы обеспечить дальнейшее движение достатка. Замкнутое богатство бесплодно, а отданное в ритуальный момент возвращается умноженным.

Исследователь Людмила Виноградова показала и ещё один возможный слой этого обычая: в образе ритуальных гостей могли сохраняться представления о предках и обитателях иного мира.

Почему на Святках вспоминали умерших

Зимний переход воспринимался как время, когда граница между мирами становится менее прочной. Это характерно не только для славян: многие традиционные культуры помещают появление сверхъестественных существ именно в календарные переломы.

В славянских Святках эта идея особенно заметна.

В доме оставляли ритуальную пищу, соблюдали специальные запреты, совершали действия, связанные с умершими родственниками. Колядующие приходили извне, носили необычную одежду, скрывали лица и получали пищу. Их появление могло восприниматься не только как визит соседской молодёжи, но и как символическое вторжение представителей другого пространства.

Отсюда становится понятнее особый статус ряженых.

В обычной жизни это знакомые жители той же деревни. Во время обряда они перестают быть самими собой. Маска превращает их в чужаков, животных, стариков, нечистых существ, представителей далёкого мира. Хозяин принимает их, терпит нарушение обычных правил и обязательно одаривает.

Одна из влиятельных этнографических интерпретаций рассматривает колядующих именно как ритуальных посредников между человеческим миром и миром предков. Эту гипотезу нельзя считать единственным объяснением всех форм колядования, но она позволяет понять, почему обычный обмен песней и пирогом приобретал такое огромное значение.

Ряженье: когда деревня становилась другим миром

Святочное ряженье — одна из самых ярких частей зимнего праздника.

Люди закрывали лица, меняли одежду, изображали животных и необычных персонажей. Мужчины могли надевать женскую одежду, женщины — мужскую. Использовались маски, вывернутые мехом наружу шубы, искусственные бороды, рога и другие предметы, полностью менявшие человеческий облик.

Особенно известен образ козы.

Козу водили по домам, она могла плясать, падать, «умирать» и затем снова оживать. В традиционной символике подобные действия связывались с плодородием и жизненной силой. Смерть и последующее оживление персонажа прекрасно вписываются в общий смысл календарного перелома: жизнь временно исчезает, но должна вернуться.

Кроме козы существовали образы медведя, коня и других животных, а также старика, старухи, чужеземца, нищего, священника, чёрта и разнообразных местных персонажей.

Не существовало единого сценария Коляды для всего славянского мира. Напротив, богатство локальных вариантов — одна из важнейших особенностей традиции.

Праздничный стол и обрядовая пища

Еда занимала в зимнем цикле особое место. Она была одновременно реальной необходимостью, праздничным изобилием и обрядовым знаком.

В разных регионах готовили специальные хлебы, каши, мясные блюда. Большое значение получила кутья — обрядовая каша из зерна, связанная одновременно с праздничным столом, плодородием и поминальной традицией.

Такое соединение не случайно.

Зерно заключает в себе образ смерти и возрождения: его помещают в землю, после чего оно даёт новый росток. Поэтому зерновая пища легко становилась символом продолжения жизни, будущего урожая и связи поколений.

Праздничный стол также демонстрировал желаемое изобилие следующего года. Даже если запасы семьи были ограничены, сам праздник требовал показать достаток. Будущий год словно начинался с его модели: полный стол должен был стать обещанием полной кладовой.

Коляда приходит извне

В колядных песнях постоянно повторяется мотив движения.

Коляда приходит, появляется, путешествует, ищет двор хозяина. Колядующие тоже не сидят дома — они проходят через всю деревню.

Это движение имеет символическое значение.

Новое время не возникает внутри старого автоматически. Оно словно должно прийти из-за границы освоенного пространства. Вместе с гостями в дом входят благословение, пожелание урожая и новый год.

Поэтому человек, стоящий за порогом, в традиционной культуре всегда обладал особым статусом. Он одновременно чужой и желанный. Его нужно принять правильно.

Отсюда особая роль первого гостя, полазника или посевальщика в различных славянских новогодних традициях: его пол, возраст, здоровье или хозяйственные качества могли символически определять судьбу дома на следующий год.

Коляда оказывается праздником встречи — не только людей друг с другом, но и старого времени с новым.

Почему в колядках хозяин всегда богат

Если читать колядные песни буквально, возникает удивительная деревня, где почти каждый хозяин невероятно богат, его двор огромен, поля дают исключительный урожай, скот бесчислен, а семья прекрасна и благополучна.

Разумеется, этнографическая реальность была другой.

Перед нами язык ритуального пожелания.

Колядка не составляет отчёт о настоящем состоянии хозяйства. Она создаёт его идеальный образ и переносит этот образ в будущий год. Хозяин должен услышать, каким станет его дом при благоприятном развитии событий.

В этом смысле колядование — коллективное конструирование будущего. Вся община по очереди желает своим членам богатства, урожая, здоровья и продолжения рода. Получая дар, колядующие подтверждают заключённый символический обмен.

Так Коляда одновременно укрепляет и реальные социальные связи внутри деревни.

Страх и веселье святочных ночей

Святки были временем не только праздничного веселья.

В народной традиции особенно вторая часть святочного периода могла восприниматься как опасная. Рассказывали об активности нечистой силы, соблюдали запреты, гадали и совершали защитные действия.

Это ещё одна сторона любого переходного времени.

Когда обычный порядок ослаблен, возникает не только возможность получить благословение, но и опасность столкнуться с хаосом. Ряженые именно поэтому одновременно смешны и немного страшны. Они нарушают привычные правила внешности, поведения и речи.

Карнавал позволяет на короткое время перевернуть нормальный мир, чтобы после завершения праздника порядок восстановился.

В этом отношении Коляда — праздник не беззаботного солнечного оптимизма, а преодоления самой тёмной и неопределённой точки года. Свет возвращается не потому, что тьмы больше нет, а после прохождения через неё.

От языческого календаря к Рождеству

После христианизации славян древние календарные обычаи не исчезли одномоментно. Они начали существовать внутри нового религиозного календаря, постепенно меняясь и получая новые объяснения.

Зимний цикл оказался связан с Рождеством Христовым, Новым годом и Крещением.

В колядные песни вошли христианские образы. Появились звезда, рассказ о рождении Христа, ангелы, библейские персонажи. В некоторых регионах получили распространение рождественские вертепы.

При этом рядом продолжали существовать ряженье, гадания, обход домов, пожелания урожая, обсыпание зерном и другие действия, которые трудно вывести непосредственно из христианского богослужения.

Получилась характерная для народной культуры многослойная система. Один человек мог присутствовать на церковной службе, праздновать Рождество, принимать колядующих, соблюдать старый хозяйственный обычай и вечером участвовать в гаданиях, не воспринимая это как противоречие.

Поэтому пытаться разделить каждый святочный обычай на «абсолютно языческий» или «абсолютно христианский» часто невозможно.

Коляда у разных славян

Единой Коляды, одинаковой от Русского Севера до Балкан, никогда не существовало.

У русских наряду с колядками известны овсеньевые песни и «виноградья» — различные типы зимних обходных песен. В Белоруссии и на Украине особенно хорошо сохранились колядки и щедровки. Украинское посевание подчёркивает мотив будущего урожая.

У южных славян существовали свои группы коледарей, обходивших дома в определённые праздничные дни. Западнославянские традиции также знали родственные названия и формы рождественских обходов.

В одном месте центральным персонажем становилась коза, в другом — особая группа молодых мужчин, в третьем — дети. Где-то главным было песенное поздравление, где-то большое значение имела маскарадная сторона обряда.

Поэтому исторически корректнее говорить не об одном «обряде Коляды», установленном древними жрецами, а о большом семействе родственных зимних традиций.

Где же здесь молодое солнце

Теперь можно вернуться к наиболее красивой части современного образа Коляды. Почему представление о молодом солнце оказалось настолько убедительным?

Потому что оно соединяет сразу несколько реальных свойств зимнего праздника. Солнцестояние является объективной точкой годового перелома. После него световой день увеличивается. Сам святочный цикл наполнен мотивами начала, рождения, будущего урожая и обновления. Обрядовая символика постоянно изображает переход от недостатка к изобилию, от старого года к новому.

Появляется почти неизбежная метафора: солнце родилось заново.

Однако между метафорой и реконструкцией древней религии лежит большая дистанция.

Мы можем говорить, что образ молодого солнца хорошо выражает символику зимнего перелома. Мы можем видеть солнечные мотивы в общей структуре праздника. Но утверждать, будто у всех древних славян существовал единый бог Коляда — новорождённый сын Солнца, имевший определённый день рождения, родословную и установленный культ, источники не позволяют.

Именно на этой границе между известным и реконструированным скрывается настоящая история Коляды.

Почему Коляду изображают то мужчиной, то женщиной

Современные изображения часто представляют Коляду юным мужским солнечным божеством. Но фольклорная традиция гораздо менее однозначна.

Само слово грамматически женского рода. В отдельных локальных представлениях Коляда могла описываться как девушка или женщина. В песнях она иногда выступает просто персонифицированным праздником, без чётко определённого пола и мифологической биографии.

Для традиционного сознания это не было проблемой. Персонификация обряда не обязана обладать законченной «биографией бога». Один и тот же календарный образ может меняться от деревни к деревне, от песни к песне.

Попытка создать для Коляды единую внешность, происхождение и родственные связи характерна уже для систематизирующих реконструкций нового времени.

Коляда как праздник будущего

Если отказаться от идеи найти за каждым обрядом конкретного древнего бога, смысл Коляды не становится беднее. Наоборот, он становится понятнее.

Почти всё в зимнем обрядовом комплексе обращено не к настоящему, а к будущему.

Колядующие описывают богатство, которое ещё должно появиться. Посевальщик разбрасывает зерно задолго до настоящей весенней пахоты. Девушка гадает о человеке, которого ещё не встретила. Хозяин угощает гостя, надеясь получить благополучие в ответ. Ритуальная трапеза изображает желаемое изобилие. Даже мёртвые предки включаются в отношения с живыми ради продолжения рода.

Зимняя ночь оказывается точкой, из которой общество пытается заглянуть вперёд.

Поэтому главный смысл Коляды можно определить как создание благополучного нового цикла. Это праздник надежды, но надежды деятельной. Будущее не просто ожидают — его поют, разыгрывают, изображают, кормят и символически засевают.

Что от древней Коляды осталось сегодня

Колядование пережило огромные исторические изменения.

Где-то оно сохранилось преимущественно как рождественский христианский обычай. Где-то превратилось в детское праздничное развлечение. Фольклорные ансамбли восстанавливают старые песни, а современные последователи дохристианских традиций создают собственные версии праздника солнцестояния.

Все эти формы имеют право на существование, но полезно различать традицию и реконструкцию.

Если современная община 21 декабря отмечает рождение бога Коляды и молодого солнца, это может быть полноценной практикой для её участников. Однако исторически корректнее называть её современной реконструкцией, основанной на переосмыслении старых календарных мотивов.

Если же задача — приблизиться к этнографической традиции XIX — начала XX века, центральными окажутся совсем другие элементы: обход домов, благопожелательные песни, ряженье, совместная трапеза, зерно, подарки и связь Рождества, Нового года и Крещения в едином святочном цикле.

Почему образ Коляды всё равно остаётся солнечным

Историческая осторожность вовсе не уничтожает поэзию этого праздника.

Человек тысячелетиями наблюдал одно и то же чудо: после самой длинной ночи свет возвращается.

Нам известно астрономическое объяснение солнцестояния. Для земледельца прошлого важнее было другое — с этого момента можно снова ждать весны.

Поэтому молодое солнце остаётся точным символом Коляды даже тогда, когда мы не называем Коляду исторически доказанным солнечным богом. Оно воплощает сам принцип праздника: жизнь находится в своей наиболее слабой точке и именно оттуда начинает новое движение.

Зима ещё впереди. Морозы могут даже усилиться. До настоящего тепла пройдут месяцы. Но главное изменение уже произошло — день перестал убывать.

Возможно, именно поэтому зимний календарный переход сохранял такую силу. Он позволял человеку увидеть начало там, где внешне всё ещё кажется концом.

Коротко о главном

Коляда — один из лучших примеров того, как многослойна традиционная славянская культура.

В популярном представлении она превратилась в бога молодого солнца, рождающегося в день зимнего солнцестояния. Исторические источники дают более осторожную картину. Они показывают Коляду прежде всего как название и персонификацию большого зимнего праздничного комплекса, связанного с Рождеством, Новым годом, обходами домов, ряженьем, обрядовой пищей, пожеланиями урожая и представлениями о переходе между старым и новым временем.

В некоторых песнях Коляда действительно становится почти живым существом. Она приходит, рождается, путешествует. Но превращение этого фольклорного образа в единого древнеславянского солнечного бога — уже поздняя реконструкция.

При этом идея молодого солнца удивительно точно передаёт внутреннюю логику праздника. Самая длинная ночь пройдена. Старый круг завершается. По домам идут необычные гости. Звучат пожелания урожая. Хозяева делятся запасами, чтобы достаток вернулся. Люди спрашивают будущее о том, чего ещё нет.

Коляда оказывается праздником границы и одновременно праздником надежды — моментом, когда посреди зимней темноты человек впервые замечает движение к свету.