Перун — дети, родители, жена и отношения с другими божествами

Перун — одно из немногих славянских языческих божеств, чьё имя многократно появляется в ранних письменных источниках. Его называют при заключении договоров Руси с Византией, его идол занимает первое место среди киевских богов князя Владимира, а исследователи сопоставляют его с другими индоевропейскими богами грозы. На этом фоне может показаться удивительным, насколько мало достоверных сведений сохранилось о его семье.

Кто был отцом Перуна? Кто его мать? Была ли Мокошь его женой? Можно ли считать Дажьбога сыном Перуна?

Большая часть привычных сегодня ответов появилась гораздо позже эпохи языческой Руси. Средневековые тексты почти ничего не говорят о родственных связях славянских богов. Поэтому образ огромной семьи Перуна с отцом Сварогом, матерью Ладой, женой Додолой и многочисленными детьми представляет собой смесь фольклорных мотивов, сравнительно-мифологических реконструкций и современной мифологии.

Однако отсутствие готовой родословной не означает, что о связях Перуна нельзя сказать ничего. Если сопоставить летописи, византийские свидетельства, этнографию и исследования славистов, возникает гораздо более интересная картина: вместо простой семьи перед нами оказывается система отношений между громом, небом, землёй, водой, плодородием, скотом, властью и воинской силой.

Что источники говорят о самом Перуне

Перун прежде всего был связан с громом и молнией. Само его имя традиционно связывают с индоевропейской основой, обозначающей удар, поражение, громовой удар. Его ближайшей параллелью считается балтийский Перкунас.

В русско-византийских договорах X века Перун назван прямо. Княжеские дружинники клялись Перуном, а в ряде текстов рядом с ним упоминается Волос — «скотий бог». Перун здесь выступает как могущественный гарант клятвы, особенно тесно связанный с князем, дружиной, оружием и военной властью.

Особенно важен рассказ «Повести временных лет» о языческой реформе князя Владимира. В 980 году на холме в Киеве были установлены изображения Перуна, Хорса, Дажьбога, Стрибога, Симаргла и Мокоши. Перун стоит в этом перечне первым.

Но летопись не говорит, что остальные боги являлись братьями, детьми или родственниками Перуна. Киевский пантеон был собранием почитаемых божеств, а не записанной летописцем божественной семьёй.

Кто был отцом Перуна

Самый распространённый современный ответ — Сварог. В популярных генеалогиях можно встретить формулу: Сварог и Лада породили Перуна, а затем от Перуна произошли другие боги. Для древнерусских источников такая родословная неизвестна.

Сварог действительно присутствует в древнерусской книжной традиции. Самое значительное свидетельство находится в Ипатьевской летописи под 1114 годом, где приводится славянский перевод фрагмента хроники Иоанна Малалы. Там Сварог соотнесён с Гефестом, а Солнце-Дажьбог назван его сыном.

Это очень важная деталь. Если древнерусский книжник прямо называет сыном Сварога Дажьбога, то Перуна сыном Сварога тот же источник не называет.

Предположение о родстве Сварога и Перуна возникло в ходе научных и позднейших мифологических реконструкций. Оно выглядит логичным внутри модели небесной семьи: Сварог как древний небесный или огненный бог мог предшествовать громовержцу. Некоторые исследователи действительно допускали такую возможность. Однако прямого свидетельства — «Сварог родил Перуна» — в древнерусских текстах нет.

Поэтому наиболее аккуратная формулировка звучит так: Сварог может рассматриваться как возможный старший небесный персонаж по отношению к Перуну в некоторых реконструкциях, но называть его достоверно установленным отцом Перуна нельзя.

Была ли Лада матерью Перуна

С Ладой ситуация ещё сложнее.

В современных пересказах славянской мифологии Лада часто превращается в богиню любви, брака и весны, супругу Сварога и мать Перуна. Иногда подобная схема подаётся как древняя славянская традиция. Между тем её историческая основа крайне ненадёжна.

Статус самой Лады как древнеславянской богини является предметом старой научной дискуссии. Образ создавался главным образом на основании поздних книжных свидетельств и песенных припевов вроде «ладо». Часть исследователей, особенно в XIX–XX веках, принимала существование такого божества; другие слависты считали его результатом поздней кабинетной мифологии — превращения фольклорной формулы в имя предполагаемой богини.

Но независимо от решения вопроса о самой Ладе, раннего источника, называющего её матерью Перуна, нет.

Ещё дальше от средневековой традиции находятся генеалогии, в которых матерью Перуна называется Матерь Сва, Слава или другие персонажи, популярные в неоязыческой литературе. Такие конструкции относятся уже к новой религиозной мифологии XX–XXI веков.

Иными словами, достоверно назвать мать Перуна современная наука не может.

Кто была женой Перуна

Вопрос о жене Перуна интереснее, поскольку здесь существует несколько серьёзных научных гипотез.

Наиболее известный кандидат — Мокошь. Она особенно выделяется среди божеств киевского пантеона: это единственная женщина в летописном перечне. Исследователи Вячеслав Иванов и Владимир Топоров, реконструируя древнеславянскую мифологическую систему, предполагали особую связь Мокоши с Перуном.

Эта гипотеза становится частью более широкой реконструкции так называемого основного мифа. В ней Перун — небесный громовержец, находящийся наверху, тогда как его противник Велес связан с землёй, низом, водой, богатством и скотом. Причиной конфликта могло быть похищение Велесом скота, богатства, людей или женщины, принадлежащей громовержцу. В одной из версий этой женской фигурой могла быть Мокошь.

Получается мифологический треугольник: Перун — Мокошь — Велес.

Однако именно здесь необходимо соблюдать границу между источником и реконструкцией. «Повесть временных лет» действительно помещает Перуна и Мокошь в один пантеон, но не называет их мужем и женой. Древнего славянского текста, в котором было бы сказано: «Мокошь — жена Перуна», не существует.

Эту реконструкцию принимали далеко не все исследователи. Лев Клейн, например, критиковал попытки восстановить слишком подробный сюжет о жене Перуна, её измене, наказании детей и других событиях на основании поздних фольклорных фрагментов.

Таким образом, Мокошь — наиболее серьёзный кандидат на роль женского партнёра Перуна в академических реконструкциях, но не исторически засвидетельствованная жена.

Додола, Перперуна и «жена громовержца»

Второе имя, которое часто связывают с супругой Перуна, — Додола. Иногда можно встретить формы Дива-Додола, Перперуна или Пеперуда.

Однако первоначальный этнографический материал говорит несколько о другом.

Додола — прежде всего персонаж южнославянского обряда вызывания дождя. Во время засухи участники процессии обходили селение, исполняли специальные песни, а центральную участницу обряда украшали зеленью и обливали водой. Аналогичные обряды известны под родственными названиями.

Исследователи давно заметили возможную связь некоторых из этих названий с именем Перуна или с древней громовой терминологией. Это вполне понятно: обряд непосредственно направлен на получение дождя, а дождь тесно связан с грозой.

Отсюда возникло предположение о существовании древней женской спутницы громовержца, следы которой могли сохраниться в балканских обрядах.

Но превращение Додолы в полностью сформированную богиню, описание её как законной жены Перуна, создание подробной биографии «Дивы-Додолы» — это уже следующий, значительно менее надёжный уровень реконструкции.

Поэтому Додолу лучше рассматривать как ритуально-фольклорную женскую фигуру, возможно сохранившую отголоски древнего комплекса представлений о грозе и дожде, а не как бесспорно засвидетельствованную супругу Перуна.

Были ли у Перуна дети

Здесь источники дают особенно короткий ответ: достоверно известных детей Перуна нет.

Ни русско-византийские договоры, ни «Повесть временных лет», ни ранние поучения против язычества не приводят имён сыновей или дочерей Перуна.

Тем не менее современная популярная мифология предлагает целое семейство. Среди «детей Перуна» можно встретить Дажьбога или Тарха Дажьбога, Девану, Диву, Магуру и других персонажей. Их происхождение неодинаково: одни имена действительно встречаются в фольклоре или старой книжности, другие получили современное истолкование, третьи связаны с текстами вроде «Велесовой книги», подлинность которой исторической и филологической наукой не признаётся.

Особенно показателен пример Дажьбога. Его иногда называют «Дажьбогом Перуновичем» или сыном Перуна. Но средневековая книжная традиция даёт совершенно другую родственную связь: Дажьбог назван сыном Сварога.

Следовательно, создавая исторически аккуратный образ славянской мифологии, следует отказаться от идеи, что нам известен перечень детей громовержца. Славянская традиция сохранила имя и функции Перуна значительно лучше, чем его родословную.

Перун и Велес: главный конфликт славянской мифологии

Отношения Перуна и Велеса — самая известная часть реконструированной славянской мифологии.

На первый взгляд источники дают парадоксальную картину. В договорах Руси с Византией Перун и Волос появляются рядом. Они обеспечивают нерушимость клятвы. Военная элита призывает Перуна, а Волос назван «скотьим богом». Летописец при этом не рассказывает ни о какой войне между ними.

Но сравнительное изучение славянского и балтийского фольклора позволило Иванову и Топорову предложить другую картину. Согласно их реконструкции, основу мифологической системы составляло противостояние небесного громовержца и его земного или подземного противника.

Перун располагается наверху — на горе, в небе, возле дуба. Его оружием становятся молния, камень, стрела или громовой удар. Противник находится внизу — возле воды, под деревом, среди корней, в пещере или в мире скота и богатства. Он похищает то, что принадлежит громовержцу, и пытается скрыться, принимая различные обличья. Перун поражает его молниями. Победа приводит к освобождению воды, после чего начинается дождь.

Противника реконструкторы отождествили с Велесом.

Такая схема имеет многочисленные индоевропейские параллели: громовержец сражается со змеевидным существом, удерживающим воду или богатство.

Но превращать эту модель в дословно записанный древний славянский миф нельзя. Ни одна древнерусская летопись не рассказывает истории «Перун сражается с Велесом». Это научная реконструкция, созданная из поздних песен, поверий, языка, топонимов и сравнений с родственными традициями. Более того, такие исследователи, как Лев Клейн, считали многие звенья «основного мифа» слишком гипотетическими.

Поэтому отношения Перуна и Велеса лучше понимать на двух уровнях. Исторически достоверно, что оба были важными божествами и выступали гарантами клятвы. На уровне сравнительной реконструкции они становятся центральными противниками, борьба которых объясняет грозу, дождь и восстановление космического порядка.

Мокошь между Перуном и Велесом

Если принять реконструкцию основного мифа, Мокошь приобретает особенно интересное положение.

Она связана с женской сферой, прядением, хозяйством, землёй, влагой и плодородием. Некоторые из этих признаков сближают её с миром Велеса, тогда как положение рядом с Перуном в киевском пантеоне позволяло предположить связь с громовержцем.

В реконструированной модели Велес похищает жену Перуна или вступает с ней в запретную связь. Затем Перун преследует противника и возвращает нарушенный порядок.

Именно из подобных интерпретаций иногда рождаются современные рассказы о «любовном треугольнике» Перуна, Мокоши и Велеса. В наиболее разработанных версиях появляются измена Мокоши, рождение детей, наказание и последующее примирение.

Однако чем подробнее становится такой рассказ, тем дальше он уходит от непосредственно сохранившихся свидетельств. Научная ценность реконструкции заключается прежде всего в выявлении устойчивой системы противопоставлений, а не в возможности восстановить древнеславянский эпос буквально сцену за сценой.

Перун и Сварог: два небесных бога

Сварога и Перуна легко объединить в одну семью ещё и потому, что оба связаны с небесной сферой. Но характер этих образов различается.

Сварог известен прежде всего из книжной традиции и обычно интерпретируется через связь с небом и огнём. Перун значительно яснее выступает как активный громовержец, воинственный бог молнии и покровитель княжеской силы.

Можно представить модель, в которой более древний небесный Сварог уступает активную роль молодому громовержцу Перуну. Именно такие сравнительные конструкции и позволяли некоторым исследователям предполагать отношение «отец — сын».

Но подтвердить эту модель древнерусским текстом невозможно.

Даже если Сварог и Перун принадлежали к разным историческим слоям славянской религии, это ещё не означает биологического родства внутри древнего мифа. Религиозные системы меняются: один бог может приобретать функции другого, культ одного становится важнее другого, старые образы соединяются с новыми. Для этого не обязательно существование сюжета о буквальном рождении одного бога от другого.

Перун и Дажьбог

Дажьбог находился рядом с Перуном в пантеоне Владимира, но летопись не объясняет их отношения.

По функции Дажьбог обычно связывается с солнцем, благом, богатством или дарованием жизненных благ. В уже упомянутом древнерусском переводе хроники Малалы он прямо сопоставляется с Солнцем и называется сыном Сварога.

Таким образом, если пользоваться именно сохранившейся книжной генеалогией, Дажьбог ближе к Сварогу, чем к Перуну.

Можно предполагать существование более широкой небесной системы, где огонь, солнце и молния были родственными сферами, но называть Дажьбога сыном или братом Перуна без оговорок неправильно.

Перун, Хорс, Стрибог и Симаргл

Хорс, Стрибог и Симаргл также стоят рядом с Перуном в перечне богов Владимира. Иногда уже сам факт их совместного присутствия пытаются превратить в сложную семейную систему. Источник для этого оснований не даёт.

Хорса обычно связывают с солнечной или небесной сферой, хотя происхождение и функции этого божества остаются дискуссионными. Стрибога традиционно связывают с ветрами; в «Слове о полку Игореве» ветры названы «Стрибожьими внуками». Симаргл остаётся одним из наиболее загадочных участников пантеона, и вокруг его имени существуют различные гипотезы — от иранского происхождения до особой интерпретации самого летописного текста.

Но ни Хорс, ни Стрибог, ни Симаргл не названы родственниками Перуна.

Их совместное нахождение в пантеоне Владимира гораздо надёжнее интерпретировать политически и культово: княжеская власть попыталась собрать несколько важных культов вокруг единого центра в Киеве.

Перун и балтийский Перкунас

Для понимания Перуна особенно важно сравнение с литовским Перкунасом и латышским Перконсом.

Сходство имён настолько значительно, что обычно рассматривается как наследие общей балто-славянской или ещё более древней индоевропейской традиции. Совпадают и функции: гром, молния, небесный удар, борьба со злом или хтоническим противником.

Балтийский материал сохранился значительно полнее, поэтому исследователи часто обращались к нему, пытаясь восстановить утраченные элементы славянских представлений.

Однако и здесь существует опасность. То, что известно о Перкунасе, нельзя автоматически переносить на Перуна. Близкие народы могли унаследовать общий мифологический фундамент, а затем развивать его по-разному на протяжении многих столетий.

Перкунас поэтому не является «братом Перуна» в буквальном смысле. Это родственный образ в другой мифологической традиции, позволяющий лучше увидеть древность самого типа громовержца.

Как могла выглядеть семья Перуна — и почему мы этого не знаем

Если попытаться составить семейное древо Перуна исключительно по достоверным письменным источникам, оно окажется почти пустым.

Мы можем уверенно назвать самого Перуна. Можем установить, что рядом с ним почитались другие боги. Можем увидеть особое положение Мокоши. Можем говорить о Свароге и его сыне Дажьбоге. Можем отметить совместное присутствие Перуна и Волоса в системе клятв.

Но источник не сообщает имени отца Перуна, его матери, супруги или ребёнка.

Совсем другой результат получится, если соединить сравнительную мифологию, балтийские параллели, южнославянские дождевые обряды, поздний фольклор и современные реконструкции. Тогда Сварог становится отцом Перуна, Мокошь или Додола — его супругой, Велес — главным соперником, а вокруг них возникает целое поколение богов.

Такая картина может быть интересна как реконструкция, но её нельзя выдавать за содержание древнерусских летописей.

Откуда взялись подробные родословные

Причина заключается в самой истории изучения славянского язычества.

В отличие от греков и скандинавов, славяне не оставили произведения, сопоставимого с «Теогонией» Гесиода или исландскими «Эддами». Практически все письменные рассказы о дохристианской религии славян были записаны христианскими авторами, часто спустя значительное время и обычно не для сохранения языческих мифов.

Учёным XIX–XX веков пришлось восстанавливать утраченную систему по отдельным следам: летописным именам, народным песням, обрядам, сказкам, языку, названиям мест, христианским запретам и данным соседних народов.

Это породило несколько школ реконструкции. Особенно масштабную систему предложили Иванов и Топоров. Другие исследователи, включая Клейна, указывали, что соединение множества поздних и географически удалённых свидетельств способно создать слишком стройный миф, которого в такой форме никогда не существовало.

Параллельно возникла популярная и неоязыческая мифология. Её авторы стремились не просто изучить фрагменты древней религии, а восстановить полноценный пантеон — с биографиями, браками, родителями и детьми богов. В результате научные гипотезы постепенно смешивались с художественными домыслами, а затем начинали восприниматься как древнее предание.

Именно поэтому сегодня можно встретить несколько несовместимых «семей Перуна», каждая из которых называется исконно славянской.

Каким был Перун в системе славянского мира

Если отказаться от стремления обязательно найти громовержцу отца, жену и детей, образ Перуна становится не беднее, а сложнее.

Перед нами бог грозы, небесного удара и военной силы; гарант клятвы; один из важнейших богов княжеской Руси. Его образ находится на пересечении нескольких фундаментальных противопоставлений: небо и земля, верх и низ, засуха и дождь, порядок и нарушение порядка, княжеская сила и хозяйственное богатство.

Возможная связь с Мокошью помещает его в область плодородия и брачных отношений. Сопоставление с Велесом превращает грозу в космический конфликт. Связь со Сварогом поднимает вопрос о разных слоях небесной религии. Дажьбог показывает существование других форм небесного и солнечного культа. А переход громовых функций к Илье-пророку демонстрирует, насколько долго могли жить древние мифологические структуры после официального крещения Руси.

Поэтому исторически точнее говорить не о большой «семье Перуна», а о круге связанных с ним божеств и мифологических функций.

Коротко о главном

Перун действительно был одним из главных божеств дохристианской Руси, но древние источники не сохранили его родословной. Сварог как отец Перуна — гипотеза, а не летописный факт. Имя матери громовержца неизвестно, а популярное представление о Ладе исторически не подтверждено. Мокошь может рассматриваться как наиболее вероятная женская спутница Перуна в одной из влиятельных научных реконструкций, но источники не называют её его женой. Додола и Перперуна прежде всего известны из дождевой обрядности.

Ни одного достоверно названного ребёнка Перуна древнерусские письменные памятники также не знают. Дажьбог, которого иногда делают его сыном, в средневековой книжной традиции, наоборот, назван сыном Сварога.

Самые сложные отношения связывают Перуна с Велесом. Исторические документы показывают их как двух важных богов, которыми скрепляли клятвы. Сравнительно-мифологическая реконструкция превращает их в космических противников, чья борьба заканчивается освобождением воды и дождём.

Именно разграничение этих уровней — древнего свидетельства, научной реконструкции и современной мифологии — позволяет увидеть Перуна не как персонажа искусственно восстановленного «славянского Олимпа», а как одно из центральных божеств сложной религиозной традиции, большая часть которой была утрачена ещё до того, как её успели подробно записать.