Хорошие и плохие приметы — как они такими стали

Встретить на пути чёрную кошку в России — плохая примета. В Великобритании же чёрную кошку веками считали, наоборот, залогом удачи, а британские моряки специально брали таких кошек на корабль. Один и тот же образ, два противоположных знака — и это хороший повод разобраться, откуда вообще берётся деление примет на «хорошие» и «плохие».

Одна примета — два знака в разных культурах

Чёрная кошка — не единственный пример подобной двойственности. Число тринадцать считается несчастливым почти во всём западном мире, но не в Италии: там тринадцать, напротив, числится счастливым числом, а вот несчастливым итальянцы традиционно считают семнадцать — из-за того, что римская запись этого числа при перестановке цифр читается как латинское слово, означающее «я прожил», а значит, подразумевающее «я мёртв». Похожая история и с разбитым зеркалом: гадание по зеркальной поверхности известно ещё с античности — греческий писатель Павсаний описывает, как по зеркалу гадали о выздоровлении больного. Популярное объяснение, будто уже римляне видели в отражении частицу души и считали разбитое зеркало знаком беды, широко распространено, но надёжного античного источника у него нет. Ни чёрный цвет шерсти, ни конкретное число сами по себе не несут никакого смысла — смысл им приписывает конкретная культура, и в разных культурах эта метка расставляется по-разному.

Как чёрная кошка стала «нечистой»

История чёрной кошки в Европе показывает и другой механизм — как страх перед колдовством переносился на привычное животное. В языческой традиции кошка воспринималась скорее нейтрально или даже благосклонно — прежде всего как истребитель грызунов в доме и амбаре. Перелом наступил в Средние века: чёрных кошек стали связывать с ведьмами и нечистой силой, считая, что колдуньи то ли превращаются в них, то ли держат их как помощников. Особенно прочно кошка связалась с колдовством в эпоху охоты на ведьм, в шестнадцатом-семнадцатом веках. Известны и жестокие обычаи вроде сжигания кошек на некоторых городских праздниках. Но популярная история о том, что церковь в тринадцатом веке призвала истреблять кошек, — миф: папская булла тысяча двести тридцать третьего года, на которую обычно ссылаются, ничего подобного не требовала. Показательно, что в самой Британии эта демонизация прижилась далеко не так прочно, как на континенте, — кошки там оставались слишком полезны в хозяйстве, чтобы вычеркнуть их из круга добрых примет. В Британии, несмотря на процессы о ведьмах, где кошки фигурировали как их помощники, чёрная кошка в народных приметах так и осталась скорее знаком удачи; в Соединённых Штатах же закрепился образ чёрной кошки как спутницы ведьмы, хорошо знакомый по хэллоуинской символике.

Деталь, которая переворачивает примету

Внутри одной и той же приметы часто скрывается целый градиент от плохого знака к нейтральному, и решает эту разницу порой одна-единственная деталь. Просыпанная соль — классический пример того, что принято считать предвестием ссоры, но в народном обиходе тут же существовал и способ снять этот дурной знак: щепотку соли полагалось бросить именно через левое плечо, и никак иначе — считалось, что там подстерегает та самая сила, что провоцирует раздор, и именно её нужно было отвадить точным движением. А стоит заменить одну-единственную деталь — просыпать не соль, а сахар, — и в некоторых народных версиях того же поверья знак полностью меняется на противоположный: сладкое просыпанное вещество сулит уже не ссору, а добрую весть. Разница в самом действии минимальна, а итоговый знак переворачивается вовсе.

Просыпать соль — к ссоре, просыпать сахар — к доброй вести: одно и то же случайное движение, одна и та же просыпанная щепотка на столе, а знак у приметы совершенно разный. Такие детали лучше любых слов показывают: смысл здесь не в самом веществе, а в договорённости, которую культура наложила поверх него.

Как неприятность превращается в хороший знак

Есть и ещё один, психологический механизм превращения плохого в хорошее — причём он работает уже не на уровне культуры целиком, а на уровне обычного человеческого совладания со стрессом. Психологи Ричард Лазарус и Сьюзен Фолкман описали способ реагирования на неприятность, который в психологии принято называть когнитивной переоценкой: человек не может изменить уже случившееся событие, но способен изменить то, как он о нём думает, — и именно это меняет его эмоциональную тяжесть. Народная традиция, по сути, проделывает ровно ту же операцию заранее, коллективно и в готовом виде: она превращает случайную неприятность в добрый знак не потому, что неприятность стала менее неприятной сама по себе, а потому, что готовая примета предлагает удобную, заранее заготовленную интерпретацию, снимающую тревогу без необходимости придумывать её каждый раз заново.

Так что же решает — примета или мы сами

Из всего этого складывается достаточно ясный ответ на вопрос, вынесенный в заголовок статьи: ни чёрный цвет шерсти, ни конкретное число, ни просыпанное на стол вещество не содержат в себе никакой изначальной, встроенной валентности. Знак им придаёт культура — причём делает это по-разному в разных странах, порой меняет мнение в течение веков под влиянием религиозных институтов, а иногда переворачивает его в одно мгновение из-за единственной контекстной детали. Хорошая или плохая примета — это не свойство явления, а метка, которую люди научились накладывать на явление сверху, и знание этого не отменяет удовольствия от самой традиции, а лишь избавляет от лишнего страха перед случайностями.