Приметы для свидетеля и свидетельницы на свадьбе

Фигура свидетеля на свадьбе кажется настолько привычной, что трудно поверить: этому институту около ста лет, а по закону свидетели при регистрации брака в России не нужны уже с конца девяностых. Стоит разобраться, откуда взялась эта роль, чем она принципиально отличается от гораздо более старого распорядителя крестьянской свадьбы и почему современные приметы о свидетелях так противоречат друг другу.

Заверяющий документ, а не гость

Присутствие свидетелей при регистрации брака восходит к советскому Кодексу законов о браке, семье и опеке тысяча девятьсот двадцать шестого года. Изначальный смысл роли был сугубо практическим: если жених или невеста не умели писать, требовались двое грамотных свидетелей, которые расписывались в книге записи актов гражданского состояния, подтверждая подлинность и добровольность заключения брака. Иными словами, свидетель поначалу был не гостем и не почётным другом, а фактически заверяющей стороной документа — чем-то вроде нотариального свидетеля в современном понимании. В советское время двое свидетелей расписывались в записи акта о браке, и эта практика сохранялась до тысяча девятьсот девяносто седьмого года, когда закон «Об актах гражданского состояния» перестал их требовать. Сегодня свидетели на регистрации — дань обычаю, а не юридическая необходимость.

Дворец, лента и новая церемония

Долгое время после введения свидетелей регистрация брака оставалась подчёркнуто скромной, канцелярской процедурой без всякой торжественности. Всё изменилось первого ноября тысяча девятьсот пятьдесят девятого года, когда в Ленинграде открылся первый советский Дворец бракосочетания — молодожёнов встречала музыка, торжественные слова регистратора, и вокруг церемонии начала складываться целая новая обрядность: марш при входе в зал, кортеж машин, обязательное возложение цветов к памятникам. Именно тогда, судя по всему, и появилась привычная сегодня лента через плечо у свидетелей — точного документа, вводящего этот атрибут, нет, но известно, что он сложился как визуальный способ выделить почётных участников торжественной регистрации из числа обычных гостей. Возможно, сама идея ленты как знака отличия была позаимствована из более широкого языка советских официальных церемоний, а по одной из версий — унаследовала внешний вид ленты, которую в дореволюционной свадьбе носили старшие участники свадебного поезда, хотя и без всякой преемственности в функции.

Не путать с дружкой

Здесь необходимо важное разграничение. В традиционной крестьянской свадьбе существовала фигура дружки — но это была совсем другая, куда более весомая роль, чем у современного свидетеля. Дружка был главным распорядителем всего многодневного обряда: следил за соблюдением традиции, защищал молодых и гостей от порчи и сглаза, произносил обрядовые тексты. У Даля сохранились прямые реплики дружки — «Народ крещёный, благословите нашего князя с княгиней по кресту и венцу», «Благословите под злат венец стать, закон принять, чуден крест целовать» — это почти жреческая, ритуальная речь, а не тост в современном понимании. Существовала и другая роль — посажёные родители, замещавшие настоящих отца и мать жениха или невесты, если те не могли присутствовать; у каждого была своя конкретная обрядовая обязанность, вроде хлеба-соли или благословляющей иконы. Обе эти фигуры значительно старше и устроены совершенно иначе, чем современный свидетель, и приравнивать их друг к другу было бы ошибкой: дружка распоряжался всем обрядом и оберегал молодых, посажёные родители замещали кровных родственников в благословении, а свидетель изначально всего лишь заверял документ.

Дружка в традиционной крестьянской свадьбе распоряжался всем многодневным обрядом, произносил ритуальные тексты и защищал молодых от порчи — это принципиально другая, куда более весомая роль, чем у современного свидетеля, чей исторический предок появился лишь в двадцатом веке и изначально всего лишь заверял документ своей подписью.

Приметы без общего мнения

Современные приметы про свидетелей отличаются заметной противоречивостью, которая сама по себе выдаёт их недавнее происхождение. Одна версия уверяет, что если свидетели впоследствии поженятся между собой, брак молодожёнов будет особенно крепким; другая, прямо противоположная, утверждает обратное — что подобный брак свидетелей плохо скажется на судьбе тех, у кого они были на свадьбе. Показательно, что церковная традиция, касающаяся уже венчания, а не светской регистрации, говорит скорее в пользу первой версии: поручители на венчании не считаются духовными родственниками и вполне могут пожениться, а иногда в свидетели специально приглашали уже счастливую супружескую пару как добрый пример молодым. Само наличие взаимоисключающих версий одной и той же приметы — верный признак того, что перед нами разрозненный современный фольклор, а не устоявшееся поверье: институту свидетеля попросту нет и ста лет, а значит, у примет про него физически не может быть многовековой родословной.

Стоит добавить и практическую деталь напоследок: сегодня участие свидетелей в церемонии — исключительно дань традиции и личный выбор пары, а не юридическое требование. Действующий закон об актах гражданского состояния не упоминает свидетелей среди обязательных участников процедуры и не предусматривает их подпись в записи о браке, — так что вся современная роль свидетеля держится не на букве закона, а на давней и по-своему трогательной привычке делить радостный день с близкими друзьями.