Анаэль, Ханиил и Даниил — три имени из разных систем

У Агриппы правителем Венеры назван Ханиил. Через несколько строк тот же автор сообщает, что другие сочинители ставят на это место Анаэля.

Совпадение трудно счесть случайным: два имени претендуют на одну позицию в одной и той же книге шестнадцатого века. Даниил появляется совсем в другой системе — среди семидесяти двух ангельских имён христианской каббалы. И всё же поздние авторы соединили все три в единую иерархию, из-за чего сегодня они выглядят персонажами одной древней традиции.

В библейском корпусе Анаэль и Ханиил каноническими архангелами не представлены, а Даниил — прежде всего имя пророка, не личного хранителя. Первые два принадлежат средневековой и ренессансной планетарной ангелологии, ангельский Даниил — системе семидесяти двух имён. Труды Агриппы, Рейхлина и Ленена важны здесь как исторические первоисточники своей эпохи, а не как подтверждение существования описываемых существ.

Анаэль: сначала планета, потом ангел

Один из важных источников — «Гептамерон», текст ритуально-магической традиции, приписанный Петру Абанскому, хотя современная текстология этого авторства надёжным не считает. Анаэль фигурирует там среди ангелов пятницы.

День выбран не случайно: в европейской планетарной системе пятница соотносилась с Венерой. Имя с самого начала встроено не в повествование об ангеле, а в таблицу космических соответствий.

Это объясняет позднейший образ. Связи с любовью, привлекательностью, согласием и красотой возникают из венерианской символики. Независимой «биографии Анаэля», из которой их можно было бы вывести, в ранних текстах почти нет.

Направление здесь обратное привычному. Сначала существует планета и набор её качеств, затем ангел получает качества той сферы, которой управляет. Не характер определяет место в системе, а место определяет характер.

Ритуальные книги могли подробно описывать способы обращения к таким фигурам, но для понимания истории ангелологии воспроизводить эти действия не требуется. Тем более что старые магические тексты предполагают использование огня, дыма и различных веществ, а возраст рецепта ничего не говорит о его безопасности.

Ханиил: Венера, Нецах и чин Начал

У Агриппы картина сложнее. В «Трёх книгах оккультной философии» Ханиил входит в число семи ангельских правителей, соотнесённых с семью традиционными планетами, и получает Венеру. В другой таблице рядом оказываются Нецах, чин Начал, Ханиил и сфера Венеры.

Здесь важна терминологическая тонкость. Популярное выражение «архангел Ханиил» не следует понимать как указание на чин Архангелов в девятичинной иерархии: у Агриппы Ханиил связан как раз с Началами, а отдельный чин Архангелов получает другое соответствие.

Слово «архангел» в поздней литературе вообще превращается в общее обозначение выдающегося небесного духа и перестаёт точно описывать место в иерархии.

Нецах добавляет ещё один пласт. В христианско-каббалистических построениях эпохи Возрождения эта сфира становится частью сложной сети соответствий между божественными именами, ангельскими чинами, небесными сферами и планетами. Ханиил нужен здесь не как герой легенды, а как связующее звено между системами классификации.

Одно существо или два

Из соседства двух имён у одной планеты не следует, что во всех рукописях и школах Анаэль и Ханиил считались одним существом. Надёжнее говорить о функциональном совпадении: оба могли занимать венерианскую позицию, а позднейшая традиция получила возможность воспринимать их как варианты одного имени.

Отсюда понятна необычная устойчивость связи с Венерой при неустойчивости самого имени.

Для составителей таких таблиц важнейшей единицей была не личность персонажа, а место в системе. Если место сохранялось — Венера, пятница, соответствующая сфера, — изменение формы имени всей конструкции не разрушало.

Даниил: пятидесятый в ряду

С Даниилом история принципиально иная. В сочинении Иоганна Рейхлина «Об искусстве каббалы», изданном в начале шестнадцатого века, появляется последовательность семидесяти двух ангельских имён. Даниил стоит в ней пятидесятым — после Вехуэля и перед Хасасией.

Сам факт места в перечне важнее позднейших характеристик: на этой стадии Даниил является прежде всего элементом структурированного ряда.

Историческая основа конструкции связана с традицией семидесяти двух божественных имён, получаемых из особого прочтения трёх стихов книги Исход. В христианской каббале эпохи Возрождения эти сочетания были переосмыслены и получили форму ангельских имён.

Это позволяет отделить ангельского Даниила от самого известного носителя имени. Библейский Даниил — человек и пророк; присутствие того же имени в перечне ангелов пророка в ангела не превращает. Совпадение возможно потому, что имя уже принадлежало древнееврейской именословной традиции и естественно звучало в ряду имён с божественным элементом.

В раннем ренессансном перечне нет ни психологического портрета, ни описания человека под его покровительством, ни календарного промежутка. Эти свойства разрастаются по мере того, как каталог имён превращается в систему индивидуальных соответствий.

Как список превратился в гороскоп

Христианское учение об ангеле-хранителе развивалось независимо от перечня семидесяти двух имён. Средневековые богословы обсуждали, когда человек получает хранителя, какова его помощь и как ангельское попечение соотносится со свободой воли. Определять имя хранителя по дню рождения общецерковная модель не предлагала.

Заметный переход происходит в поздней оккультной литературе. В «Каббалистической науке» Лазара Ленена, впервые изданной в 1823 году, семьдесят два имени уже описываются как «добрые гении», каждому из которых соответствуют периоды влияния, свойства и области деятельности. Даниил у Ленена получает связь с милосердием, утешением, правосудием, адвокатами и магистратами — это уже индивидуальный характер, а не сухое имя в перечне.

Особенно любопытен календарь. У Ленена Даниил соотнесён с несколькими отдельными днями годового цикла, а поздние популярные таблицы заменяют такую модель сплошным интервалом и говорят о людях, «рождённых под покровительством Даниила».

Привычная формула «ангел-хранитель Даниил для родившихся в такие-то дни» оказывается результатом переработки системы, а не передачей неизменной древней традиции. И слово «хранитель» меняет смысл вместе с ней: в богословии оно описывает отношение ангела к конкретному человеку, в календарных схемах — покровительство участку зодиака.

Что у них общего

Главное сходство трёх имён не в функции. Оно в том, что все три со временем становятся элементами всё более подробных таблиц соответствий.

Планета соединяется со сфирой, сфира — с ангельским чином, чин — с группой имён, а затем каждое имя получает календарные интервалы, добродетели, профессии и психологические характеристики.

Для Анаэля и Ханиила связь особенно тесна — оба претендуют на одну венерианскую позицию. В поздних синтетических схемах семьдесят два имени дополнительно распределяются по ангельским чинам, благодаря чему Даниил тоже оказывается частью системы, где уже присутствует Ханиил.

Отсюда и современное впечатление, будто существует древняя законченная иерархия: Ханиил наверху, Даниил ниже, Анаэль как второе имя Ханиила. Источники показывают другое — система создавалась слоями. Сначала планетарные соответствия и разные имена правителей Венеры, отдельно христианская каббала семидесяти двух имён, затем соединение и новые классификации.

Поэтому рассказы об Анаэле как исключительно «ангеле любви» или Данииле как хранителе конкретной группы людей отражают конечный результат долгой обработки. За каждой короткой характеристикой стоят несколько столетий перестановок и попыток привести разные системы к единому порядку.

Имена как адреса

Для понимания этой ангелологии полезно отказаться от привычки читать её как справочник биографий.

Имя здесь ведёт себя скорее как адрес внутри символической карты. У Анаэля и Ханиила самый устойчивый адрес — Венера, у Даниила — место в последовательности семидесяти двух имён. Чем больше таблиц объединялось, тем подробнее становился персонаж, стоящий по этому адресу.

Отсюда любопытный исторический сдвиг. Ренессансного автора занимало, какая небесная сила соответствует планете, сфере или божественному имени. Автор девятнадцатого века всё чаще спрашивал, какой дух связан с конкретным человеком, его судьбой, профессией и временем рождения.

Космологическая карта постепенно превращалась в карту личности. Анаэль, Ханиил и Даниил показывают не столько историю ангелов, сколько историю вопроса, который человек задавал невидимому миру: от «кто управляет этой частью космоса» к «кто относится лично ко мне».

Когда вопрос сместился, старые таблицы получили новую жизнь — в форме персональных ангелов-хранителей, которых в них изначально не было.