Почему в воске видят фигуры: научные объяснения

Каждый, кто хоть раз вглядывался в застывший кусок воска, замечал за собой одно и то же: мозг почти мгновенно, без всякого усилия узнаёт в бесформенной массе то лицо, то птицу, то очертания корабля. Это не совпадение и не особая чувствительность гадающего, а хорошо изученный психологами механизм восприятия, работающий у всех людей одинаково.

Парейдолия: склонность видеть образы там, где их нет

Термин для этого явления ввёл ещё в тысяча восемьсот шестьдесят шестом году немецкий психиатр Карл Людвиг Кальбаум, назвавший подобные иллюзии восприятия «парейдолией» — от греческих слов, означающих нечто вроде «отклонения от образа». Суть феномена проста: человеческий мозг навязывает осмысленную интерпретацию расплывчатому, неопределённому зрительному стимулу, так что человек различает предмет, лицо или фигуру там, где на самом деле нет ничего, кроме случайной формы.

У этой склонности есть правдоподобное эволюционное объяснение. Современные исследования мозга показывают: распознавание иллюзорных лиц активирует те же зоны мозга, что и восприятие настоящих человеческих лиц, только на очень короткое время — уже через четверть секунды обработка иллюзорного образа начинает отличаться от обработки реального. Умение мгновенно, ещё до полного осознания, заметить в окружающей среде намёк на чьё-то лицо — потенциального союзника, врага или хищника — могло быть эволюционно полезным навыком: лучше по ошибке принять пятно на стене за лицо, чем пропустить настоящую опасность. Мозг, судя по всему, настроен на подобную чувствительность даже ценой частых ложных срабатываний — и именно эта настройка заставляет нас видеть образы в случайной форме застывшего воска.

Тест Роршаха: одно пятно — множество ответов

Похожий принцип лежит в основе знаменитого психологического теста, разработанного швейцарским психиатром Германом Роршахом. В тысяча девятьсот двадцать первом году он опубликовал книгу «Психодиагностика», где представил методику, до сих пор используемую в клинической психологии: испытуемому показывают десять симметричных чернильных клякс и просят сказать, что он в них видит. Роршах в детстве увлекался игрой, в которой чернильное пятно складывали пополам, получая случайную симметричную фигуру, а затем сочиняли про неё историю, — этот детский опыт лёг в основу его будущего научного метода.

Смысл теста именно в том, что кляксы не имеют никакого заранее заданного значения — они полностью абстрактны и бессмысленны. Ответ, который даёт испытуемый, — не считывание скрытого в пятне «правильного» образа, а проекция его собственных мыслей, тревог и ожиданий на нейтральный, ничего не значащий стимул. Разные люди видят в одном и том же пятне разное именно потому, что каждый привносит в интерпретацию что-то своё. Гадание на воске устроено по абсолютно той же логике: застывшая фигура сама по себе не содержит ответа, а становится экраном, на который гадающая проецирует то, что уже занимает её мысли.

Эффект Барнума: почему толкование кажется точным

Третий, завершающий элемент этой психологической цепочки объясняет уже не сам момент узнавания образа, а то, почему предложенное толкование потом кажется удивительно верным. В тысяча девятьсот сорок восьмом году американский психолог Бертрам Форер провёл со своими студентами показательный эксперимент: каждому дали пройти личностный тест, а затем вручили якобы индивидуально составленную характеристику и попросили оценить точность совпадения с реальным характером. На деле все получили один и тот же текст, собранный из фрагментов астрологической литературы, — но средняя оценка точности составила четыре и двадцать шесть сотых балла из пяти возможных.

Это явление, позже названное эффектом Барнума в честь американского шоумена Финеаса Барнума, объясняет: расплывчатая, годная почти для любого случая формулировка воспринимается человеком как удивительно точное описание именно его собственной ситуации — просто потому, что он сам, не замечая этого, подставляет в неё детали своей жизни. Толкование восковой фигуры устроено похожим образом: «дорога» или «перемены» звучат достаточно общо, чтобы любой гадающий нашёл в собственной жизни что-то подходящее под эти слова, а затем счёл ответ поразительно метким.

Как эти три явления работают вместе

Все три механизма действуют в гадании на воске последовательно, дополняя друг друга. Сначала мозг, благодаря парейдолии, спонтанно и без усилия узнаёт в случайной форме нечто конкретное — птицу, кольцо, силуэт человека. Затем, как в тесте Роршаха, разные люди видят в одной и той же фигуре разное, потому что интерпретация неструктурированного стимула неизбежно становится проекцией собственных мыслей и тревог гадающего. И наконец, уже готовое толкование — расплывчатое и универсальное по самой своей природе — кажется удивительно точным именно благодаря эффекту, который описал Форер: чем меньше конкретики, тем легче каждому увидеть в ней описание собственной жизни.

Важно понимать: всё это не повод для насмешки над теми, кто гадает, и не свидетельство чьей-то наивности. Парейдолия, проективное восприятие и склонность находить личный смысл в общих формулировках — универсальные свойства человеческого мышления, проявляющиеся не только в гадании, но и в самых обычных бытовых ситуациях: в разглядывании облаков, пятен на потолке, узоров на мраморе. Гадание на воске просто удачно и давно использует эти естественные особенности восприятия, вписывая их в праздничный, святочный контекст.

Апофения: более широкое родственное понятие

Стоит упомянуть и более общий термин, тесно связанный с парейдолией, но не тождественный ей. В тысяча девятьсот пятьдесят восьмом году немецкий психиатр Клаус Конрад, изучавший ранние стадии шизофрении, ввёл понятие апофении — немотивированного видения связей между никак не связанными друг с другом вещами, сопровождаемого характерным чувством особой, скрытой значимости происходящего. Парейдолия — лишь частный, зрительный случай этого более широкого явления: если апофения описывает общую склонность находить смысл и закономерность там, где действует чистая случайность, то парейдолия — конкретно её проявление в восприятии образов и форм. Разграничение этих двух понятий важно и потому, что оба термина нередко путают в популярных текстах, приписывая обоим одного и того же автора и одну и ту же дату, — хотя на деле парейдолию описал Кальбаум почти на век раньше апофении Конрада.

Итог

Способность видеть в застывшем воске фигуры, а в этих фигурах — понятный смысл, объясняется не мистикой, а тремя хорошо изученными психологическими явлениями: парейдолией, заставляющей мозг узнавать образы в случайных формах, проективным восприятием, знакомым по тесту Роршаха, и эффектом Форера, из-за которого расплывчатое толкование кажется точным описанием именно нашей собственной жизни. Понимание этого механизма не отменяет удовольствия от самого обряда — оно лишь объясняет, откуда берётся ощущение, что воск действительно что-то «знает» о будущем.