Енохианская магия: история системы

Как беседы елизаветинского учёного с ангелами превратились в одну из самых необычных традиций западного оккультизма.

В истории енохианской магии есть эпизод, которому подошло бы место в романе. Лондонская семья покупает кедровый сундук. Двадцать лет он служит обычной домашней мебелью, пока при перестановке внутри не раздаётся подозрительный стук. В потайном отделении обнаруживаются рукописи. Хозяева не понимают их содержания, а служанка расходует часть бумаг на хозяйственные нужды — в том числе подкладывает под пироги.

Так, по рассказу собирателя древностей Элиаса Эшмола, едва не исчезла часть записей Джона Ди о беседах с ангелами. Уцелевшие тетради попали к Эшмолу в 1672 году.

Эта история многое объясняет в судьбе енохианской магии. Её наследие складывалось из дневников, таблиц и отдельных книг, которые переживали утраты, меняли владельцев и обретали новых толкователей. Чтобы понять систему, стоит начать с человека, которому понадобилось спрашивать о мироздании у небесных собеседников.

Зачем учёному понадобились ангелы

Джон Ди принадлежал к интеллектуальному миру английского Возрождения. Он занимался математикой, собирал книги и рукописи, общался с европейскими учёными. Его библиотека была одним из крупнейших частных книжных собраний Англии.

Но накопление знаний не давало ему желанной уверенности. Как показывает историк Дебора Харкнесс, к началу 1580-х годов Ди оставался неудовлетворён тем, что могли предложить университетская учёность, чтение и переписка: ему требовалось достоверное понимание природы и пути к спасению.

Обращение к ангелам имело для него религиозный смысл. Если Бог открывал истину библейским праведникам, почему искренний христианин не может молиться о подобном наставлении? Ди надеялся получить знание, свободное от человеческих ошибок.

Этот замысел хорошо виден в его собственных обращениях. Он называет себя недостойным слугой Бога, просит о помощи в познании и завершает молитву именем Иисуса Христа. За необычными буквами и сложными печатями стояло убеждение, что доступ к тайнам мира должен быть дарован свыше.

Два человека за одним столом

В марте 1582 года у Ди появился сотрудник, известный впоследствии как Эдвард Келли. Их работа строилась на разделении ролей: Келли смотрел в камень для видений и сообщал, что видит и слышит; Ди задавал вопросы и записывал ответы.

В этих записях встречаются архангелы, наставления, необычные имена, указания о буквах и устройстве ритуальных предметов. Рядом идут сомнения, просьбы о разъяснении, конфликты и исправления. Дневники позволяют наблюдать, как материал возникает постепенно, иногда с заметным трудом.

Одна подробность особенно выразительна. Весной 1583 года, когда передавался текст таинственной книги, Ди попросил сократить процесс диктовки. Согласно записи, в ответ последовал упрёк. За величественным образом небесного откровения проступает вполне человеческая усталость того, кому приходится долго и внимательно писать.

Материальная сторона занятий тоже была продумана. В описаниях фигурирует стол с особыми знаками, большая восковая печать под камнем для видений и меньшие печати под ножками. Сложная геометрия соединялась с именами и буквами. Один из восковых дисков, соответствующих описанному Ди образцу, хранится в Британском музее; при этом музей осторожен в вопросе о том, был ли конкретный предмет изготовлен ещё при его жизни.

Из чего складывалась система

Слово «система» создаёт впечатление, будто Ди сразу получил стройное руководство. В действительности его наследие включает несколько комплексов материалов. Они связаны между собой, однако требуют отдельного прочтения.

Гептархия. В ранних записях появляется иерархия духов, организованная вокруг числа семь. Имена, полномочия и порядок обращений образуют представление о небесном управлении миром. Здесь важны отношения между разными чинами и правильный способ просить об их содействии.

Liber Loagaeth. Весной 1583 года возникает необычная книга, значительную часть которой составляют таблицы размером 49 на 49 ячеек. На первых страницах встречаются целые слова, далее — преимущественно отдельные буквы. При взгляде на рукопись поражает прежде всего объём работы: страницы плотно заполнены знаками, порядок которых считался существенным. Такой текст нельзя читать как обычное повествование; само расположение букв входит в его устройство.

Таблицы имён и обращения. Другой комплекс объединяет буквенные таблицы с именами духов и текстами призываний. В нём присутствует деление на четыре стороны света. Имена извлекаются из определённых участков таблиц и включаются в обращения к соответствующим силам. Отдельное место занимают тексты на особом языке, известные как Ключи, или Зовы, и представление о тридцати областях духовного мира — Эфирах, или Этерах.

Для читателя здесь полезнее понять общий принцип, чем запомнить все названия. Таблицы задают порядок, имена обозначают участников этого порядка, а обращения должны устанавливать с ними связь. Письмо, произнесённое слово и молитвенное действие работают внутри одной религиозной картины мира.

При этом сохранившиеся тексты показывают, что работа продолжалась. В книге обращений есть, например, таблица с пометой об исправлении Рафаилом 20 апреля 1587 года. Такие детали особенно важны: даже внутри первоначального корпуса существовали изменения, с которыми позднейшим последователям предстояло разбираться.

Почему магия называется енохианской

Название отсылает к Еноху — библейскому патриарху, связанному в религиозной традиции с небесными тайнами. В записях Ди обсуждаются и утраченная книга Еноха, и язык, дарованный Адаму в раю. Получаемое знание осмыслялось как возвращение к первоначальной мудрости человечества.

У записанного языка был собственный алфавит из 21 знака. Сегодня именно необычные буквы и звучание Зовов во многом определяют узнаваемость енохианской магии. Однако алфавит — лишь часть большого комплекса рукописей.

Здесь проходит граница между свидетельством и его истолкованием. Мы можем исследовать дошедшие записи, сопоставлять варианты букв и прослеживать историю текстов. Утверждение о том, что перед нами язык ангелов или допотопного человечества, принадлежит самим религиозным представлениям участников. Название «енохианский» выражает эту связь с первозданным знанием; само по себе оно не устанавливает древность языка.

Как противник Ди помог сохранить его наследие

В 1659 году богослов Мерик Казобон опубликовал значительную часть дневников под названием «Правдивое и достоверное повествование о том, что в течение многих лет происходило между доктором Джоном Ди… и некоторыми духами».

Слова «правдивое и достоверное» легко понять неверно. Казобон допускал искренность Ди и реальность описанных встреч, но считал его ошибку страшной: учёный принял лживых духов за небесных посланников. Публикация должна была дать христианскому читателю повод для осторожности и размышления об обмане.

В результате книга одновременно предостерегала от занятий Ди и делала их доступными новым читателям. Будущие оккультисты получили возможность изучать материалы, которым издатель придавал совсем другой смысл.

Другая часть наследия прошла через тот самый сундук. Эшмол записал рассказ женщины, в чьём доме обнаружились рукописи: после небрежного обращения с первой находкой остаток стали беречь. Во время Великого лондонского пожара 1666 года сундук сгорел, но книги успели вынести. Позднее они достались собирателю в обмен на экземпляр его собственного труда об ордене Подвязки.

Историю с пирогами мы знаем именно в пересказе Эшмола. Зато его свидетельство позволяет увидеть, насколько случайным могло быть сохранение материала, который последующие поколения будут считать драгоценным откровением.

«Золотая заря»: новая жизнь старых таблиц

В конце XIX века енохианские материалы заняли заметное место в работе Герметического ордена «Золотой зари». Участники ордена включили их в собственную систему оккультного обучения, существенно переработав наследие Ди.

Общий подход ордена предполагал занятия символами, развитие воображения и получение видений. Практикующий учился удерживать образ, сосредоточиваться на нём и описывать возникающий опыт. Историк Кристофер Плезанс подчёркивает, что у таких методов были более ранние предшественники: преобразования XIX века продолжали долгую историю европейских ритуальных практик.

Поэтому при чтении современного руководства полезно знать его происхождение. За знакомыми именами и таблицами могут стоять как записи XVI века, так и позднейшие способы их организации и применения. Именно эта разница стала предметом споров о верности первоначальному замыслу.

Кроули и путешествие по Эфирам

В 1909 году Алистер Кроули работал с енохианскими обращениями в Алжире. Его сопровождал поэт Виктор Нойбург, записывавший описания видений. Кроули смотрел в топаз и рассказывал о возникающих образах, связывая происходящее с последовательным исследованием Эфиров.

Эти записи составили «Видение и Голос», впервые опубликованное в 1911 году. Наследие Ди оказалось включено в развитие Телемы — религиозного учения Кроули. В частности, увиденные им образы приобрели значение для его представлений о богине Бабалон и духовном посвящении.

Сцена отдалённо напоминает работу Ди и Келли: один человек описывает видения, другой их фиксирует. Но за внешним сходством стоят разные религиозные цели. Между двумя опытами лежат три столетия чтения, отбора и переосмысления текстов.

В дальнейшем одни практики стремились восстановить порядок работы по ранним рукописям, другие развивали наследие «Золотой зари» и Кроули. Поэтому у енохианской магии существует несколько исторически сложившихся версий.

Её история сохраняет редкую наглядность: можно увидеть страницы, на которых появлялись буквы, прочитать вопросы уставшего переписчика, найти пометы об исправлениях. Именно эти следы работы позволяют понять, как личный поиск откровения постепенно стал традицией — и почему каждое новое поколение обнаруживало в старых таблицах собственные вопросы.