Приметы на удачу — что о везении знает психология

Десять лет британский психолог Ричард Уайзман изучал людей, которые сами называли себя очень везучими или очень невезучими, — и пришёл к выводу, что разница между ними связана не столько с «везением» как внешней силой, сколько с поведением: везучие чаще замечают и сами создают благоприятные случайности, а невезучие их упускают. Это наблюдение стоит держать в уме, разбирая любую примету, обещающую счастливый случай.

«Везучие» и «невезучие» — в чём разница на самом деле

Уайзман, профессор Хартфордширского университета, на протяжении девяностых годов опросил и протестировал около четырёхсот человек, уверенных в своей исключительной везучести или невезучести. По выводу Уайзмана, дело было не в таинственной силе удачи: различались поведение и психологический настрой. Везучие люди оказались более открыты новому опыту, охотнее заводили случайные знакомства и подмечали неожиданные возможности боковым зрением — там, где напряжённый, зацикленный на одной цели человек эти возможности попросту не видел. Невезучие же в личностных тестах показали более высокую тревожность, а тревога, как известно, сужает внимание и мешает замечать всё, что происходит на периферии. Уайзман пошёл дальше и обучил группу «невезучих» вести себя как везучие люди — просто быть внимательнее к случайностям и спокойнее реагировать на неудачи. Участники эксперимента стали увереннее в себе и довольнее жизнью — не потому что удача к ним переменилась, а потому что изменилось их поведение.

Почему одни считают удачу своей заслугой, а другие — капризом судьбы

Ещё в середине двадцатого века американский психолог Джулиан Роттер описал устойчивое различие в том, как люди объясняют себе происходящее с ними. Одни склонны считать, что результат зависит от их собственных усилий и решений — психологи называют это внутренним локусом контроля. Другие уверены, что всё определяют внешние силы: случай, судьба, везение, действия других людей — это внешний локус контроля. Нетрудно заметить, кому ближе идея приметы на удачу: человеку, который видит в везении самостоятельную силу извне, психологически естественнее искать способ на эту силу повлиять — талисманом, ритуалом, счастливым числом. И это вовсе не глупость, а понятный способ вернуть себе хоть какое-то ощущение влияния там, где настоящей ясности взяться неоткуда.

Как вера в свою удачливость меняет поведение — и тем самым результат

В тысяча девятьсот сорок восьмом году социолог Роберт Мертон описал механизм, который назвал самосбывающимся пророчеством: ложное представление о ситуации способно порождать поведение, которое делает это представление истинным. Классический пример у самого Мертона — слух о ненадёжности банка заставляет вкладчиков забирать деньги, и вполне устойчивый банк из-за этого действительно разоряется. Применительно к удаче механизм работает похоже: человек, уверенный в своей везучести, охотнее идёт на разумный риск, увереннее ведёт себя на собеседовании или в новом знакомстве — и именно эта уверенность, а не мистическая сила, чаще приводит к успеху. Верно и обратное: убеждённость в собственном невезении провоцирует опасливое, отстранённое поведение, которое и правда чаще оборачивается неудачей.

Ложное представление о ситуации способно порождать поведение, которое делает это представление истинным, — так социолог Роберт Мертон описал механизм самосбывающегося пророчества. Применительно к удаче он объясняет, почему уверенность в везении реально меняет исход дела, не будучи при этом мистической силой.

Работает ли примета на удачу перед важным событием

В две тысячи десятом году психологи Кёльнского университета провели показательный эксперимент: одной группе игроков в гольф перед ударом говорили, что им достался «счастливый» мяч, другой — что мяч самый обычный. Первая группа показала заметно более высокий результат. Авторы объяснили эффект не магией предмета, а ростом уверенности в собственных силах: примета на удачу перед стрессовым моментом — экзаменом, выступлением, важной встречей — способна снизить тревожность и мобилизовать человека. Однако в две тысячи четырнадцатом году психологи Калин-Джейгман и Колдуэлл дважды повторили этот эксперимент на больших выборках и не обнаружили никакого эффекта — игроки со «счастливым» мячом били так же, как все остальные. Но сама идея — что привычный ритуал перед волнительным событием успокаивает и тем самым помогает собраться — остаётся вполне обоснованной в психологии независимо от одного спорного эксперимента.

Так существует ли везение

Разумный ответ — не отмахиваться и не преувеличивать. Вера в собственную удачливость — не пустая иллюзия: она реально влияет на открытость новому опыту, на готовность рисковать, на уверенность в общении с людьми, а иногда и на спокойствие перед стрессовым моментом. Но из этого не следует, что удача существует как отдельная сила, которую можно призвать приметой или талисманом. Правильнее сказать так: примета на удачу работает не потому, что меняет мир вокруг человека, а потому, что меняет самого человека — а уже это отражается на результате.