Новогодние обряды и приметы

Зачем берегли домашний огонь, трясли заснеженные яблони и ждали гостя, который принесёт удачу.

В новогодних приготовлениях есть особая настойчивость: хочется закончить недоделанное, прибрать дом, поставить на стол что-нибудь вкусное и хотя бы на один вечер оставить неприятности за дверью. Кажется, будто вместе с календарём можно перевернуть и собственную жизнь.

В старинных обычаях это желание принимало вполне осязаемую форму. Будущее благополучие изображали едой, зерном, подарками, горящим очагом. А первые события года рассматривали особенно внимательно: кто вошёл в дом, что принёс, как повёл себя за столом.

Однако единого набора «правильных новогодних обрядов» никогда не существовало. Даже похожие обычаи в разных местах обрастали своими подробностями. Русский Васильев вечер и шотландский Хогманай позволяют увидеть, сколько изобретательности люди вкладывали в надежду на хороший год.

Почему старинный Новый год приходится на 14 января

Январское начало года стало официальным в России по воле Петра Первого: после декабря 1699 года наступил январь 1700-го. Прежде государственный год начинался в сентябре. При этом Россия продолжала пользоваться юлианским календарём — тем, который теперь называют старым стилем.

В народном месяцеслове 1 января было Васильевым днём, праздником святителя Василия Великого. Предшествующий вечер называли Васильевым, а также богатым или щедрым. Он приходился на Святки, между Рождеством и Крещением.

После перехода гражданского календаря на новый стиль в 1918 году даты разошлись. В двадцатом и двадцать первом веках Васильев вечер соответствует 13 января, а Васильев день — 14 января. Отсюда и знакомый нам старый Новый год.

Поэтому, читая в дореволюционной книге о гаданиях «под Новый год», нельзя автоматически переносить их на современную ночь с 31 декабря на 1 января. У описанных обычаев было своё место в праздничном календаре.

Богатый вечер: достаток, которым делятся

Название «богатый» само по себе звучало как пожелание. На стол старались поставить праздничную еду, а в русских описаниях Васильева вечера особенно заметна свинина. Аполлон Коринфский в книге «Народная Русь» приводит присловье:

«Свинку да боровка — для Васильева вечерка!»

Там же записано указание подавать в Васильев день свиную голову. В народных представлениях святитель Василий считался покровителем свиноводства. Так церковная дата соединялась с вполне земной заботой: чтобы скотина хорошо плодилась и семье было чем кормиться.

Угощение не ограничивалось домашним застольем. По сведениям Коринфского, в Рязанской и Костромской губерниях в 1830–1840-х годах молодёжь обходила дома в Васильев вечер и просила пироги со свининой. Собранное складывали в лукошко, а затем съедали вместе, за песнями и играми.

Получался праздник с открытыми дверями: из одного дома давали пирог, из другого — ещё угощение, и всё превращалось в общую трапезу. Пожелание достатка выражалось через щедрость. Хороший год начинали с того, что уже можно было сделать для другого человека.

Зимний праздник, в котором думали о лете

За окном лежал снег, но многие новогодние действия были обращены к будущему урожаю.

В Васильев день дети ходили по домам и разбрасывали зерно с пожеланиями благополучия. Такой обход называют посеванием. В описании Коринфского хозяйка собирала зёрна, хранила до весны, а затем подмешивала к семенам для настоящего посева. Праздничная горсть овса или пшеницы словно заранее соединяла тёплую избу с полем, которому ещё предстояло оттаять.

Есть у Васильева дня и менее известный обычай: утром 1 января по старому стилю садоводы встряхивали плодовые деревья. С яблонь и груш осыпался снег или иней, а хозяин произносил пожелание, чтобы святой Василий так же избавил сад от червей и других вредителей весной.

Здесь хорошо видна логика обряда: то, что человек делает сейчас, должно подсказать желаемое будущее. С дерева падает снег — пусть потом исчезнут вредители. По полу рассыпано зерно — пусть его будет много и в амбаре.

Это объясняет, почему крестьянский Новый год невозможно отделить от хозяйства. Удача означала очень конкретные вещи: хлеб, здоровых животных, плодоносящий сад и возможность благополучно пережить следующую зиму.

Прибрать дом и сохранить его тепло

В Шотландии канун Нового года известен как Хогманай. Собиратель фольклора Джеймс Нейпир оставил особенно ценное описание: он рассказывал в том числе о праздниках собственного детства.

В доме его деда перед Новым годом заканчивали работу с пряжей, убирали прялку и принадлежности для рукоделия. Дом чистили и белили. Вечером в очаг клали большое полено или кусок угля, чтобы огонь хорошо разгорелся.

В семье отца Нейпира перед полуночью тщательно собирали и выносили золу. Зато в первый день года из дома уже не полагалось выносить ни огонь, ни золу, ни домашние вещи. За очагом следили: погасший огонь считался дурным знаком.

На первый взгляд, странно так дорожить даже золой. Но в этих действиях можно увидеть понятную последовательность: сначала убрать накопившееся, затем сохранить домашнее благополучие. Огонь был его самым наглядным воплощением — он согревал, освещал и позволял готовить еду.

Есть в воспоминаниях Нейпира и неожиданная для современного читателя подробность. В его семье старались лечь спать до полуночи: встретить наступление года вне постели считалось неудачей. Оказывается, даже привычка обязательно бодрствовать в новогоднюю ночь совсем не универсальна.

Первый гость: удача с гостинцем

Когда дом был готов, оставалось впустить в него хороший год. Иногда эту роль буквально поручали первому посетителю.

В британских обычаях он известен как first-foot — первый, кто переступил порог. В книге Клемента Майлза «Рождество в обрядах и традициях» собраны разные варианты этого поверья. В северных английских графствах желательного гостя могли заранее попросить прийти первым. Он приносил уголь, еду или напиток. В шотландском Абердиншире особенно следили, чтобы посетитель не явился с пустыми руками; среди гостинцев упоминаются песочное печенье и овсяные лепёшки.

Уголь и выпечка делали пожелание зримым: пусть будет чем согреться и что поставить на стол. Начало года превращалось в маленькую церемонию гостеприимства.

При этом требования к посетителю различались. Где-то предпочитали мужчину, где-то обращали внимание на цвет волос. В воспоминаниях Нейпира лучшим первым гостем считался весёлый, жизнерадостный человек. Эти подробности характеризуют местные поверья, а не качества людей, способных приносить удачу или несчастье.

У обычая был и простой человеческий результат: кто-то специально приходил пожелать семье добра, а семья встречала его угощением. Будущее ещё оставалось неизвестным, но первый добрый визит уже состоялся.

Приметы, которые люди могли пересмотреть

Новогодние приметы предлагали рассмотреть целый год в одной ночи. Коринфский, например, записал поверье: звёздное небо на Васильев день обещает богатый урожай ягод. В обрядовой каше тоже искали ответ о будущем: удачно сварившаяся сулила благополучие, а треснувший горшок тревожил хозяев.

Такие предсказания показывают, чего ждали и чего боялись люди. Они не дают надёжного способа узнать урожай или судьбу семьи по праздничному ужину. Причём столкновение приметы с действительностью замечали и сами носители традиции.

Нейпир вспоминал, как однажды первый новогодний посетитель упал, разбил бутылку и поранился. В дом его пришлось вводить с помощью других людей. Мать собирателя решила, что столь несчастливое начало непременно предвещает беду.

Однако год оказался благополучным. После этого именно такое происшествие в семье перестали считать дурным знаком.

Эта небольшая история многое меняет в привычном представлении о старинных поверьях. Люди не только наследовали их, но и проверяли собственным опытом, спорили с ними, иногда отказывались от прежнего толкования.

Поэтому и сегодня новогодние обычаи можно выбирать без страха «неправильно» начать год. Испечь угощение, закончить небольшое дело, прийти с гостинцем, собрать близких за столом — у этих действий есть смысл независимо от примет. Они позволяют сделать праздник таким, каким хочется запомнить начало новой главы: тёплым, щедрым и полным внимания друг к другу.