Вызов феи желаний днём дома — откуда взялась эта игра

Камера телефона медленно обходит комнату. Ребёнок показывает зрителям квартиру: за дверью никого, спрятаться вроде бы негде. Затем объясняет, что хочет проверить, существует ли Фея желаний, совершает несколько условных действий и ждёт результата. Важная часть представления — убедить зрителя, что взрослые или друзья не могли незаметно подложить подарок.

Это не пересказ старинной легенды, а вполне современная сцена, которую исследовательница детской интернет-культуры Ангелина Козловская обнаружила среди видеозаписей «вызываний» детей и подробно разобрала в работе 2018 года. Квартира оказалась самым обычным местом подобных опытов, а к персонажам-дарителям дети, в отличие от пугающих «духов», чаще обращались именно днём.

Так поисковая формула «как вызвать Фею желаний днём дома» неожиданно точно описывает не древний магический обычай, а явление современной детской культуры.

В нём соединяются старые школьные «вызывалки», сказочный образ феи, игра в доказательство невозможного и новые возможности видеосъёмки. Ребёнок одновременно выступает участником опыта, режиссёром, зрителем и иногда автором маленькой мистификации.

Что здесь старое, а что появилось недавно

Границу провести можно довольно чётко. Детские «вызывания» действительно зафиксированы фольклористами и изучаются как особый пласт детской культуры как минимум с начала 1980-х годов. В записях присутствуют Пиковая дама, гномики, домовой, Золушка, Белоснежка, русалка, фея и множество других персонажей. Однако единого старинного обряда под названием «вызов Феи желаний днём дома» академические источники не знают.

В материалах конца двадцатого века встречается просто фея — один из многих персонажей детских «вызываний». Уже в интернет-культуре заметно оформляется именно Фея желаний, то есть персонаж-даритель, от которого ожидают исполнения просьбы или появления подарка. Связка же «днём дома» особенно хорошо соответствует видеокультуре детей: квартира удобна для съёмки и инсценировки, а дарителей обычно вызывают не ночью, а днём.

Поэтому конкретные рецепты с точно установленным количеством предметов, минут ожидания, повторений фразы и обязательным временем суток следует считать вариативными современными инструкциями, а не восстановленным древним ритуалом.

От Пиковой дамы к Фее желаний

Ранние исследования детских «вызываний» совсем не похожи на сборники безобидного домашнего волшебства. Центральным персонажем долго оставалась Пиковая дама.

Андрей Топорков исследовал записи начала 1980-х годов из Москвы, Ленинграда, Владивостока, Украины, Казахстана и других регионов бывшего Советского Союза. Во многих вариантах дети собирались в затемнённой комнате, использовали зеркало и ждали признаков появления вызываемого существа. Анализ более ранних воспоминаний позволил исследователю предположить, что особую популярность зеркальное вызывание Пиковой дамы получило во второй половине 1970-х годов.

Но детский пантеон никогда не был устойчивым. Маина Чередникова, Софья Лойтер, Анна Мутина и другие исследователи показали, что дети свободно соединяют персонажей литературы, мультфильмов, народных поверий и собственного воображения. Поэтому рядом с Пиковой дамой появляются гномики, Золушка, Белоснежка, домовой или фея. Персонаж не обязан иметь древнюю мифологическую биографию: достаточно, чтобы детская группа знала его имя и правила игры.

Показателен образ феи. В европейской мифологии фея вовсе не обязательно является крошечной доброй девушкой с крыльями, которая раздаёт подарки. Энциклопедическая традиция описывает фей гораздо шире — как существ западноевропейской низшей мифологии, способных как помогать человеку, так и вредить ему. Современный доброжелательный образ маленькой прекрасной волшебницы в значительной степени обязан литературе и поздней массовой культуре.

Это хорошо объясняет странность старых детских записей. У Анны Мутиной фея относится вовсе не к исключительно добрым персонажам. В материалах Удмуртии её ставили рядом с Пиковой дамой и Белоснежкой: от таких существ ожидали исполнения желания при соблюдении правил, но одновременно рассказывали об опасных последствиях их нарушения.

Это типичная черта детской мифологии: знакомый добрый персонаж книги или мультфильма, попав в жанр «вызывания», может приобрести пугающие свойства.

Как фея превратилась в дарителя

В интернет-среде баланс изменился. В исследовании детских видеозаписей Козловская выделила целую группу персонажей-дарителей. Среди них были различные гномики, Фея или Фея желаний, джин, Кот желаний и даже переосмысленный Дед Мороз. Главное отличие такого героя от Пиковой дамы очевидно: ребёнок обращается к нему не ради испуга и не ради доказательства присутствия «духа», а чтобы получить желаемое.

Это существенный поворот. В старых детских рассказах Гномик мог принести жвачку или шоколадку; в эпоху видеоблогов фантазия быстро приспосабливается к потребительскому миру ребёнка. Теперь предметом мечты оказывается игрушка, деньги, электронное устройство или другая заметная вещь. Исследовательница обращает внимание, что видеозаписи с получением материальных подарков характерны прежде всего для детей доподросткового возраста.

Так Фея желаний становится почти идеальным персонажем для новой формы игры. У неё нет устойчивой биографии и строгого календаря. В отличие от Деда Мороза, она не привязана к Новому году; в отличие от Зубной феи — к выпадению зуба. Её можно заставить действовать тогда, когда этого требует сценарий ребёнка.

Почему именно днём

Для классической страшной «вызывалки» темнота функциональна: в ней легче испугаться случайного движения, тени или звука. Для дарителя всё наоборот. Здесь основное чудо — не страшный силуэт в зеркале, а появившаяся вещь. Поэтому ночь перестаёт быть необходимой.

Исследование интернет-видео показывает почти зеркальное распределение. Когда подростки превращали Фею, Гномика или Кота в пугающих персонажей, их вызывали ночью. Когда младшие дети обращались к тем же существам как к дарителям, это обычно происходило днём.

Иными словами, время суток в современной детской традиции может обозначать даже жанр происходящего: ночь тянет историю в сторону ужаса, день — в сторону подарка, проверки и шалости.

Дневное освещение удобно и технически. Комната хорошо видна на камеру, можно показать отсутствие посторонних, продемонстрировать предметы, уйти из кадра и спустя некоторое время вернуться. Именно доказательство отсутствия тайного помощника становится одной из главных частей видеопредставления.

Почему обязательно дом

Дом в подобных историях тоже появился не случайно. Старые «страшные» формы детского фольклора любят пограничные пространства: тёмный коридор, подъезд, заброшенное здание, кладбище, школьный кабинет после уроков. Фея желаний как дарительница прекрасно обходится детской комнатой.

Козловская обнаружила, что квартира была наиболее распространённой локацией изученных видеозаписей. Если родителей не было дома, ребёнок мог задействовать несколько комнат; если взрослые находились рядом — действие чаще ограничивалось собственной комнатой.

Такая география многое объясняет. Для ребёнка это контролируемая территория, где знаком каждый предмет, но одновременно появляется возможность временно превратить обыденное пространство в сказочное.

Дом удобен ещё по одной причине: здесь можно организовать «доказательство» появления подарка. Устная история старшего поколения позволяла просто рассказать друзьям, что гномик принёс шоколадку. Видеоформат требует показать результат. Из этого рождаются монтаж, помощники за кадром, заранее спрятанные предметы и другие способы поддержать иллюзию.

Как устроена детская «вызывалка»

При огромном количестве вариантов основной каркас удивительно устойчив. Есть персонаж, которого нужно назвать; существует предмет или знак, символически связанный с ним; совершается условное действие; затем участники ждут проявления персонажа.

В старых пугающих вариантах доказательством могли считаться звук, движение, пятно света или странность отражения. В случае дарителя наиболее убедительным свидетельством становится исчезновение оставленной вещи или появление подарка.

Именно поэтому детали легко меняются. Один ребёнок уверен, что необходимо нарисовать определённый знак, другой — что важен цвет карандаша, третий добавляет новое условие после просмотра чужого ролика. В комментариях к детским видео исследовательница обнаружила настоящую коллективную редактуру правил: зрители объясняли автору, что тот нарисовал не тот символ, неправильно расположил предмет или недостаточно долго ждал.

Так фольклор, который прежде передавался во дворе и лагере от ребёнка к ребёнку, начинает изменяться прямо на глазах у большой интернет-аудитории.

Поэтому вопрос «как правильно вызвать Фею желаний?» с фольклористической точки зрения поставлен неправильно. Единого первоначального текста, который остальные испортили, здесь нет. Изменчивость и есть нормальный способ существования такой традиции.

Верят ли дети по-настоящему

Ответ «да» или «нет» слишком прост. Исследователи детской мифологии неоднократно сталкивались с промежуточной позицией: ребёнок способен одновременно сомневаться, проверять и допускать, что чудо всё-таки возможно.

Это особенно заметно в интернет-видео. Автор может перед началом опыта заявлять, что хочет выяснить, правда всё это или выдумка. Затем он старательно следует инструкции. Если ничего не происходит, зрители предлагают повторить попытку. Если появляется подарок, другие зрители ищут монтаж или тайного помощника.

Рациональная проверка и желание поверить существуют здесь одновременно. Козловская поэтому рассматривает такие видео не просто как сообщения о вере в сверхъестественное, а как коллективное конструирование правдоподобия.

Ребёнок учится не только фантазировать, но и убеждать. Нужно построить сюжет, представить доказательства, предугадать возражения аудитории, ответить критикам. Даже намеренная мистификация становится частью игры: важно не просто спрятать предмет, а сделать это так, чтобы остальные некоторое время сомневались.

Почему это можно назвать шалостью

Слово «шалость» хорошо описывает один слой явления, но не всё целиком. Детское «вызывание» способно одновременно быть игрой, маленьким испытанием, розыгрышем и способом заявить о себе перед сверстниками.

В полевых материалах Анны Мутиной «вызывания» распространены среди детей и младших подростков и могут преследовать очень разные цели: испытать волнение, почувствовать власть над неизвестным, добиться исполнения желания или просто создать игровую ситуацию. Её записи особенно ценны тем, что собирались не из пересказов интернета: с 1990-х годов исследовательница проводила экспедиции и наблюдения в детских группах, а в итоге собрала более двух тысяч единиц детского фольклора.

В цифровой культуре к этим функциям добавилась ещё одна — публичное представление. Раньше успешность шалости подтверждалась реакцией нескольких друзей. Теперь её подтверждают просмотры и комментарии. Поэтому видеокамера не просто фиксирует старую игру: она меняет её устройство.

От страшилки к маленькому спектаклю

Именно здесь «Фея желаний днём дома» особенно отличается от знаменитой Пиковой дамы. Пиковая дама строится вокруг напряжённого ожидания опасности. Фея желаний строится вокруг ожидания результата. Вместо «появится ли страшное существо?» возникает вопрос «оставит ли оно что-нибудь?».

Меняется и роль участников. В классической коллективной вызывалке страх возникает внутри группы. Кто-то замечает движение, другой слышит звук, третий пугается реакции остальных. В видеоролике часть происходящего заранее организуется ради зрителя. Создатели могут использовать монтаж, менять положение предметов вне кадра или привлекать помощника. Исследование прямо показывает, что значительная часть успешных интернет-«вызываний» персонажей-дарителей представляет собой постановку.

Это не делает явление менее интересным для фольклористики. Наоборот, видна сама механика рождения легенды. Сначала существует инструкция. Затем снимается её «проверка». Зрители находят несоответствия. Автор следующего ролика исправляет их. Появляются новые правила. Через некоторое время созданная несколькими детьми деталь уже воспринимается следующими участниками как обязательная часть ритуала.

Есть ли здесь древняя магия

Отдельные элементы действительно напоминают гораздо более старые обрядовые формы: обращение к существу по имени, троекратное повторение, зеркало, вода, подношение, ожидание знака. Исследователи не игнорируют эти параллели. Детский фольклор способен заимствовать и переосмыслять элементы гаданий, поверий и взрослой обрядности.

Но из этого не следует, что конкретная современная инструкция сохранилась с языческих времён. Между сходством отдельных приёмов и прямой исторической преемственностью огромная дистанция. Детские «вызывания» чрезвычайно легко впитывают мотивы книг, фильмов, мультфильмов и других детских рассказов. Поэтому знакомый древний элемент вполне может оказаться встроенным в совершенно новую конструкцию.

С самой Феей желаний это видно особенно хорошо. Западноевропейская фея, сказочная крёстная, детский персонаж-даритель и героиня интернет-«вызывания» — не один неизменный образ, прошедший через столетия, а несколько культурных слоёв, которые постепенно соединились.

Что происходит с традицией сегодня

Самое любопытное в истории Феи желаний — не вопрос о существовании феи, а способность детей самостоятельно производить фольклор. Взрослый мир предоставляет им сказочных персонажей, смартфоны, игрушки и язык видеоблогов. Дети собирают из этих компонентов новую систему правил.

Поэтому домашнее дневное «вызывание» оказывается характерным продуктом своего времени. От старого школьного фольклора оно получает саму идею вызова невидимого персонажа. От сказок — фигуру волшебной дарительницы. От потребительской культуры — конкретное желание получить вещь. От цифровой среды — необходимость всё снять, доказать зрителю и обсудить результат.

Именно поэтому рецепты так быстро меняются. Фольклор здесь существует не вопреки интернету, а благодаря ему: вместо двора, лагерной палаты или школьной перемены возникает огромная сеть детей, способных за несколько дней распространить новую версию игры.

Если дети решили повторить

Само фантазирование, рисунки или безобидный домашний спектакль опасности не представляют. Риск появляется там, где интернет-инструкция предлагает конкретные физические действия.

Свечи и любой открытый огонь, нагревание предметов, действия возле открытого окна, запирание комнаты изнутри — всё это лучше просто исключить. Для игры в Фею желаний такие детали не имеют никакой исторической или фольклорной необходимости, а ожоги, пожар и падение из окна совершенно реальны. Особенно это касается инструкций, предлагающих ребёнку зажечь свечи и приоткрыть окно, «чтобы фея залетела».

Не стоит и превращать розыгрыш в способ серьёзно напугать младшего ребёнка. Детская игра особенно интересна именно тогда, когда оставляет участнику возможность одновременно фантазировать и сомневаться, а не когда кто-то сознательно выдаёт опасную или пугающую постановку за доказанный факт.

Что в итоге скрывается за Феей желаний

«Вызов Феи желаний днём дома» — не древний секретный обряд и не устойчивая часть традиционных народных верований. Это современная разновидность хорошо известного фольклористам жанра детских «вызываний».

У неё действительно есть история. В позднесоветском детском фольклоре дети уже пытались устанавливать управляемый контакт с Пиковой дамой, гномиками, сказочными героинями и другими существами. Фея тоже попала в этот круг. Но современная Фея желаний как преимущественно добрая дарительница особенно ярко проявилась уже в цифровой детской культуре.

Именно интернет сделал естественными три детали, которые теперь кажутся частью «ритуала»: квартира как сцена, день как удобное время и камера как свидетель. В результате старая школьная вызывалка превратилась в смесь игры, розыгрыша, желания поверить и маленького домашнего спектакля.