Значение цвета и количества роз в букете

Идея о том, что цветы способны говорить на собственном языке, кажется древней настолько же, насколько сама привычка дарить букеты. На деле у этой идеи есть точная дата рождения и конкретные авторы — и знать эту историю полезнее, чем заучивать список значений, которые сами составители словарей девятнадцатого века нередко придумывали на ходу.

Язык цветов родом из письма путешественницы

В тысяча семьсот семнадцатом-восемнадцатом годах жена английского посла в Константинополе леди Мэри Уортли Монтегю описала в письмах на родину османский обычай под названием селам — обмен предметами, включая цветы, локоны волос и обрывки ткани, чей смысл строился на созвучии названия предмета со словом послания на турецком языке. По сути это была не строгая система значений, а нечто вроде шарады, требовавшей от получателя самостоятельно подобрать рифмующуюся фразу. Письма Монтегю — травелог знатной англичанки, а не научное этнографическое описание, и относиться к ним стоит как к живому, но во многом романтизированному впечатлению, а не к точной фиксации восточной традиции.

Тем не менее именно эта идея вдохновила европейцев на создание собственных, куда более систематических словарей. Первым печатным изданием на эту тему считается труд австрийского востоковеда Йозефа фон Хаммер-Пургшталя тысяча восемьсот девятого года, но подлинным основателем жанра стала книга «Язык цветов», выпущенная в Париже в тысяча восемьсот девятнадцатом году Луизой Кортамбер под псевдонимом Шарлотта де ла Тур. Именно этот труд лёг в основу всей последующей волны английских и американских изданий — только в США между тысяча восемьсот двадцать седьмым и тысяча девятьсот двадцать третьим годами вышло не менее девяноста восьми различных словарей языка цветов, причём их авторы то и дело противоречили друг другу в толковании одних и тех же растений. Иначе говоря, флориография — так называют эту область знания — никогда не была стандартизированной наукой: значения придумывались составителями на основе мифологии, религии, местных поверий или попросту фантазии, а сама мода на подобные словари была частью более широкого европейского увлечения ориентализмом девятнадцатого века.

Роза, растущая из глубины веков

Сама роза как культурное растение куда старше моды на её символическое толкование. Древнегреческий философ Теофраст, ученик Аристотеля, оставил одно из первых систематических ботанических описаний диких и садовых роз, а Персия в древности носила название Гюлистан — «сад роз», отражая давнюю традицию их разведения. В Древнем Риме розы были предметом настоящей роскоши: знатные горожане зимой заказывали цветы, доставленные кораблями из Египта, а позже освоили тепличную выгонку, чтобы иметь их круглый год, — розами осыпали пирующих и украшали похоронные обряды. В христианской традиции белая роза стала одним из символов Девы Марии, а в исламской культуре, особенно в суфийской поэзии, роза выступает устойчивым образом божественной возлюбленной, неизменно в паре с соловьём — символу влюблённой души.

Чётное число — примета, чья древность не подтверждается

Едва ли не самая известная в России примета о цветах — правило, согласно которому нечётное число дарят живым, а чётное несут на похороны. Расхожая версия объясняет её происхождением от древних славянских волхвов, якобы видевших в чётности символ завершённого земного цикла. Однако ни один памятник древнерусской или славянской письменности не упоминает подобного счёта цветов, и версия о волхвах — позднейшая, ничем не подтверждённая рационализация, а не задокументированный факт. При этом сама примета вполне реальна и по сей день широко распространена — но интересно, что за пределами России и части бывшего Советского Союза она почти не встречается: в Германии обычным считается букет из восьми цветов, а в Соединённых Штатах — стандартная дюжина, безо всякой оглядки на чётность. Русская православная церковь также не даёт этому обычаю канонического обоснования, оставляя выбор числа цветов на усмотрение дарящего.

Ни один памятник древнерусской письменности не упоминает счёт цветов на могиле, а версия о происхождении приметы от языческих волхвов встречается только в популярных пересказах последних десятилетий.

В классических собраниях русских поверий девятнадцатого века, включая записи Владимира Даля, роза как отдельная тема практически не встречается. Это объяснимо: южное, привозное садовое растение вошло в массовый российский быт значительно позже полевых цветов вроде васильков или ромашек, глубоко укоренённых в архаичном фольклоре. Примета о числе цветов в букете тоже не имеет фиксации в этнографических записях того времени и, судя по всему, сложилась или, по крайней мере, приобрела нынешнюю форму уже в советскую или постсоветскую эпоху.

Конкретные числа — коммерческий счёт, а не старинный обычай

Большинство привычных сегодня «магических» чисел роз — не фольклор, а изобретение цветочной торговли. Одна роза как жест простого, лаконичного признания — современная флористическая условность без исторических корней. Три, семь, девять, одиннадцать связывают с нумерологией скорее по инерции современных представлений о «магических» числах, чем по старой традиции. Двадцать пять и пятьдесят одна — попросту удобные «круглые» объёмы для крупных букетов, категории ассортимента цветочных магазинов. Особого внимания заслуживает знаменитое число сто один: легенды о его происхождении — будто бы отсылки к сказкам «Тысячи и одной ночи» или преданию о китайском императоре — не имеют документального подтверждения и выглядят объяснениями, придуманными задним числом ради романтизации крупного, эффектного и дорогого букета. Дюжина роз, привычная на Западе, восходит к тому же викторианскому увлечению флориографией и позже была закреплена цветочным маркетингом двадцатого века как стандартный подарочный объём.

Цвет розы и одно любопытное расхождение

Красная роза почти повсеместно означает любовь и страсть — здесь традиции Запада и России совпадают. Белая символизирует чистоту и невинность, розовая — нежность и благодарность, оранжевая — увлечённость и энергию, бордовая — более глубокое, серьёзное чувство, чем мимолётная страсть. Чёрных роз в природе не существует вовсе — то, что продают под этим названием, представляет собой окрашенные тёмно-бордовые или тёмно-красные сорта, и символически такой цветок связывают со скорбью, расставанием или, в более современном прочтении, с ярким, эффектным жестом.

Самая интересная деталь скрывается в жёлтой розе. В классической викторианской флориографии этот цветок изначально означал ревность и угасающую любовь — то есть был знаком скорее тревожным. Позже, уже в двадцатом веке, на Западе значение сместилось в противоположную сторону: сегодня жёлтая роза там означает прежде всего дружбу и жизнерадостность. В России и на постсоветском пространстве, однако, закрепилось именно старое, негативное толкование — разлука и измена, — и это расхождение хорошо показывает, как одна и та же историческая основа развивается в разных культурах совершенно разными путями.

Как продлить жизнь срезанному букету

Стебли роз стоит обрезать под углом около сорока пяти градусов, желательно сразу под водой, — свежий косой срез увеличивает площадь, через которую цветок впитывает влагу, и не даёт образоваться воздушной пробке. Все листья и шипы, которые окажутся ниже уровня воды в вазе, лучше удалить: оставленные под водой, они быстро загнивают и портят воду бактериями. Воду разумно менять ежедневно или через день, каждый раз слегка подрезая стебли ещё на сантиметр-два. Небольшое количество сахара в воде питает цветок, а капля уксуса или лимонной кислоты сдерживает рост бактерий. Вазу стоит держать подальше от прямых солнечных лучей, отопительных приборов и сквозняков — перегрев и пересыхание воздуха сокращают жизнь букета быстрее, чем что-либо ещё.