Гадание «вопрос — ответ»: ромашка, книга, маятник

Под гаданием «вопрос-ответ» на самом деле объединяют несколько разных практик, каждая со своей историей: обрывание лепестков ромашки надёжно известно в Европе как минимум с начала девятнадцатого века, гадание по книге наугад — с античности, а вот маятник, которым сегодня спрашивают «да» или «нет», стал массовым обычаем лишь в двадцатом веке, что бы о его древности ни рассказывали.

Что называют гаданием «вопрос-ответ»

Общий принцип у всех этих практик один: гадающий задаёт вопрос, на который в принципе можно ответить только «да» или «нет», и получает ответ не рассуждением, а случайным или ритуальным способом, который сам не контролирует, — обрыванием лепестков, открытой наугад страницей книги, направлением раскачивания маятника над листом с надписями. Такой же принцип лежит в основе бытового гадания монетой — «орёл или решка», но это отдельная, самостоятельная тема.

Ромашка «любит — не любит»

Обряд обрывания лепестков знаком в Европе давно: известная сегодня форма этого гадания надёжно засвидетельствована в литературе с начала девятнадцатого века — его, например, описывает Гёте в первой части «Фауста», а во французской традиции сложился похожий обычай обрывания лепестков маргаритки, только там ответ был не бинарным, а по степени чувства: немного, сильно, страстно, совсем нет. Точной старой русской записи именно этого обряда с ромашкой нет — судя по всему, в Россию он пришёл позже как городская, во многом литературная мода, а не как исконно народный обычай.

Гадание по книге наугад

Ещё один старый способ получить однозначный ответ — открыть книгу наугад и прочитать первую попавшуюся строку. В античности так гадали по Гомеру и по Вергилию — считается, что этим пользовались императоры и полководцы. Христианская традиция переняла этот обычай, обратив его на священные тексты: широко известен эпизод из «Исповеди» блаженного Августина, где он открывает Писание наугад после услышанного детского голоса «возьми, читай». При этом сама церковь относилась к такому гаданию по книге двойственно: соборы западной церкви в пятом-шестом веках его осуждали, а на Руси гадательные книги, включая гадания по Псалтири, вносились в индексы отречённых книг, хотя в быту такое гадание всё равно держалось долго.

Маятник и другие новые способы

Маятник, которым сегодня спрашивают «да» или «нет» по направлению раскачивания над листом с надписями, был известен уже в начале девятнадцатого века — химик Шеврёль в 1833 году объяснил его движения невольными движениями руки, — а массовым увлечением стал в двадцатом веке — вместе с поиском воды или металлов с помощью того же принципа. Легенды о том, что маятником якобы пользовались царь Соломон или Екатерина Вторая, — позднейшая приписка сторонников этой практики, не подтверждённая документами; называть маятник древним обычаем нет оснований. То же самое можно сказать о современных специально размеченных картах «да-нет» и онлайн-генераторах случайного ответа — это изобретения последних десятилетий, а не наследие старой традиции.

Почему людям нужен однозначный ответ

Психологи объясняют, почему расплывчатый или двусмысленный ответ гадания воспринимается как точное попадание. В тысяча девятьсот сорок девятом году психолог Бертрам Форер провёл эксперимент: студентам раздали один и тот же общий, растяжимый текст, выданный за индивидуальный личностный портрет, и большинство оценило его точность очень высоко — так было описано явление, известное как «эффект Форера» и позже названное в честь шоумена Финеаса Барнума психологом Полом Милом в тысяча девятьсот пятьдесят шестом году. Психолог Питер Уэйсон в тысяча девятьсот шестидесятом году показал ещё один механизм — предвзятость подтверждения: люди склонны замечать то, что подтверждает уже сложившееся у них ожидание, и не замечать обратное. Именно поэтому нейтральный ответ маятника или случайно открытая строка книги почти всегда толкуются в ту сторону, в какую человек и так склонен был думать.

Как относилась к этому церковь

Второзаконие прямо называет гадание и ворожбу мерзостью, и православная традиция считает обращение к любому гаданию тяжёлым грехом — как к бинарному, так и к любому другому. Двойственное отношение церкви именно к гаданию по книге — то, что оно то осуждалось соборными постановлениями, то оставалось частью бытового обихода, — хорошо показывает общее правило: гадание не одобрялось церковью независимо от того, насколько простым или невинным оно казалось.