Образ беса кажется хорошо знакомым: тёмная фигура с рогами, копытами, хвостом, иногда с крыльями, боящаяся креста, святой воды и молитвы. Именно таким его показывают фильмы, иллюстрации, компьютерные игры и популярные книги о сверхъестественном. Однако если обратиться к Библии, раннехристианским авторам, средневековой демонологии и истории западной магии, картина становится значительно сложнее.
У христианского богословия, средневекового демонолога и автора оккультного гримуара слово «демон» могло обозначать далеко не одно и то же. Более того, сам вопрос «как выглядит бес?» для классического христианства поставлен не совсем правильно: злой дух понимается прежде всего как духовное, а не телесное существо. Рога, копыта и чудовищные морды появились намного позднее и относятся главным образом к языку искусства и религиозного воображения.
Столь же неоднозначен вопрос о том, «чем изгоняется» бес. В церковной традиции ответ связан не с магическими свойствами соли, железа, ладана или какого-либо другого вещества, а с властью Бога, молитвой и именем Христа. В оккультной литературе, напротив, сформировалась целая технология взаимодействия с духами.
Откуда появилось слово «бес»
Русское «бес» — древнее славянское слово. После христианизации славян оно стало одним из основных обозначений злого духа и использовалось в переводах библейской и церковной литературы наряду со словом «демон».
Само слово «демон» происходит от греческого daimōn. Здесь возникает важное историческое различие. В классической греческой культуре daimōn вовсе не обязательно был существом злым. Этим словом могли обозначать божественную или посредническую духовную силу, воздействующую на человеческую судьбу. Хорошо известен, например, «даймоний» Сократа — не дьявол, а внутренний божественный знак.
В иудейско-христианской традиции значение постепенно изменилось. В греческом переводе Ветхого Завета и особенно в Новом Завете слова daimōn и daimonion приобретают преимущественно отрицательную окраску. Речь идёт уже о нечистых духах, связанных с идолопоклонством, искушением, болезненными состояниями или одержимостью.
Поэтому современное слово «демон» соединяет в себе несколько исторических пластов. Античный daimōn, христианский бес и демон церемониальной магии — связанные, но не полностью совпадающие понятия.
Бес, демон, дьявол и сатана — это одно и то же
В обычной речи эти слова часто используются как синонимы, однако в богословии различие существует.
| Слово | Что обозначает | Происхождение |
|---|---|---|
| Бес, демон | Один из множества злых духов | Слав. «бес»; греч. daimōn |
| Сатана | Главный противник Бога и человека | Др.-евр. śāṭān — противник, обвинитель |
| Дьявол | То же лицо в греческой традиции | Греч. diabolos — клеветник, разделяющий |
Поздняя христианская традиция выстроила более цельную картину: сатана — глава падших духов, тогда как бесы или демоны составляют множество подчинённых ему злых духов. При этом библейские тексты возникали в разные эпохи и не представляют готовой систематической «энциклопедии ада». Такая система складывалась постепенно — в толкованиях Писания, апокрифической литературе, трудах Отцов Церкви и средневековых богословов.
Поэтому популярное представление об огромной чётко организованной армии демонов с неизменными именами, должностями и рангами относится главным образом к более поздней демонологической и магической литературе.
Кто такой бес в христианстве
Основное христианское объяснение таково: бесы — это падшие духовные существа. Они не являются самостоятельным злым божеством и не составляют силу, равную Богу.
Это принципиально важно. Классическое христианство не является дуалистической религией, в которой существуют два равновеликих начала — доброе и злое. Согласно церковному учению, дьявол и демоны являются творениями. Они были созданы добрыми, но злоупотребили свободой и отвернулись от Бога.
Катехизис Католической церкви прямо называет сатану падшим ангелом и подчёркивает, что его могущество не бесконечно: он остаётся сотворённым существом. Та же основная идея присутствует в православной традиции.
Отсюда вытекает существенное различие между христианским бесом и богами некоторых мифологических систем. Бесу нельзя приписать независимую власть над частью мироздания в том смысле, в каком морской бог распоряжается морем, а бог войны — войной. Демон не является «богом зла».
Он существует внутри сотворённого мира и, согласно христианскому учению, действует лишь в ограниченных пределах.
Что бесы делают согласно Новому Завету
Наиболее яркие рассказы о бесах находятся в Евангелиях. Там нечистые духи прежде всего связаны с эпизодами одержимости и изгнания.
Один из самых известных сюжетов — исцеление Гадаринского, или Герасинского, бесноватого. Человек живёт среди гробниц, ведёт разрушительный образ жизни, обладает необычайной физической силой и не поддаётся попыткам связать его. При встрече с Христом нечистый дух говорит через человека и называет себя «Легион».
Подобные сцены помогают понять новозаветное представление о демонах. Они мыслятся как личности, способные узнавать Христа, говорить, сопротивляться, просить и подчиняться повелению.
Однако в Евангелиях практически отсутствует интерес к внешнему виду беса. Авторы не сообщают, какого он роста, какого цвета его кожа, есть ли у него рога или крылья. Для евангельского повествования важно не то, как демон выглядит, а то, что власть Христа над ним абсолютна.
В других новозаветных текстах демоническая тема расширяется. Появляются образы духовной борьбы, искушения и противостояния «духам злобы». Но и здесь перед нами не подробная зоология сверхъестественных существ, а религиозное объяснение зла и духовного противостояния.
Есть ли у беса тело
В классическом христианском богословии демон относится к духовным существам. Поэтому у него нет обычного физического тела, подобного человеческому. Это сразу объясняет, почему нельзя говорить о единственной «настоящей внешности» беса.
Если духовное существо изображается человеком с крыльями, животным, чудовищем или тёмной фигурой, перед нами прежде всего образ, передающий свойства или функцию существа.
Именно поэтому христианская литература знает совершенно разные варианты явления зла. В одних рассказах демон страшен. В других он выглядит привлекательно. Апостол Павел использует знаменитый образ сатаны, принимающего вид «ангела света». В другом месте противник сравнивается со львом, ищущим добычу. Апокалиптическая традиция использует образ огромного дракона и древнего змея.
Ни один из этих образов не превращается в универсальный анатомический портрет дьявола.
Откуда тогда взялись рога, копыта и хвост
Знакомый европейский дьявол — результат истории искусства продолжительностью более тысячи лет.
Ранние христианские изображения демонов выглядят весьма разнообразно. Они могут быть небольшими тёмными человеческими фигурками, крылатыми существами или фантастическими животными. Постепенно художники начинают использовать всё более выраженные звериные черты.
На западноевропейскую и византийскую иконографию воздействовали античные художественные формы. Особенно удобными оказались образы сатиров и других гибридных существ — с рогами, шерстью, хвостом и животными ногами. Христианские художники могли использовать знакомый визуальный язык античности уже с совершенно иным смыслом.
Поэтому копыта или рога не следует воспринимать как библейское описание демона. Они работают символически. Человек ассоциировался с разумом и порядком, зверь — с необузданностью и низменными страстями. Соединение человеческого и животного позволяло показать существо, которое изначально принадлежало высшему духовному миру, но оказалось нравственно изуродовано собственным падением.
В средневековом искусстве появляется огромное число вариаций: демоны покрываются шерстью, получают когти, несколько лиц, пасти на животе, крылья летучей мыши, хвосты, птичьи лапы. Художник стремился не создать биологически достоверный вид, а сделать зло видимым.
Историк искусства Лютер Линк справедливо назвал дьявола «маской без лица»: единой иконографии у него практически никогда не существовало.
Может ли бес выглядеть красиво
Христианская традиция отвечает на этот вопрос утвердительно — по крайней мере в символическом смысле.
Зло не обязательно должно предстать отвратительным. Напротив, способность обманывать считается одним из его главных свойств. Поэтому идея красивого или убедительного облика чрезвычайно важна для христианской демонологии.
Отсюда мотив демона, принимающего облик ангела, святого, привлекательного человека или духовного наставника. В житийной и аскетической литературе этот сюжет встречается неоднократно.
Именно поэтому духовные авторы уделяли большое внимание «различению духов»: необычное видение само по себе не считалось доказательством его божественного происхождения.
Так возникла довольно парадоксальная мысль: уродливый демон может напугать человека, но красивый демон теологически опаснее, поскольку способен убедить.
Что такое одержимость
Одержимость занимает в популярной культуре центральное место, но для христианской традиции это лишь одна из возможных форм демонического воздействия.
Гораздо чаще церковные авторы говорят об искушении, внушении, лжи, отчаянии, гордыне и других формах нравственного воздействия. Одержимость — особый и исключительный случай.
Это различие важно потому, что в религиозной литературе греховность человека вовсе не означает, что в нём «сидит демон». Зависимость, преступное поведение, гнев или навязчивые мысли также не являются сами по себе доказательством одержимости.
Средневековая и раннемодерная культура, разумеется, была гораздо более склонна объяснять необычное поведение действием духов. Среди традиционных признаков описывались судороги, необычные голоса, сверхъестественное знание, ненависть к святыне, необычная сила и реакция на религиозные предметы.
Современный взгляд на такие описания значительно осторожнее. Исторические свидетельства необходимо рассматривать с учётом культуры конкретной эпохи, а похожие симптомы могут возникать при диссоциативных состояниях, психических и неврологических расстройствах либо вследствие других медицинских причин.
Поэтому даже современные церковные документы подчёркивают необходимость отличать предполагаемую одержимость от заболевания.
Чем, согласно христианству, изгоняется бес
Здесь массовая культура особенно сильно расходится с богословием.
В фильмах демон часто представлен почти как фантастическое существо с набором «уязвимостей»: его обжигает святая вода, раздражает ладан, останавливает крест, определённые слова заставляют покинуть тело.
Церковное понимание иное.
Христианский экзорцизм основан прежде всего на власти Бога. В новозаветных рассказах Христос приказывает нечистым духам уйти. Ранние христиане связывают изгнание с именем Иисуса Христа. Поэтому основным «средством» является не вещество и не магическая технология, а молитва и обращение к Божественной власти.
Крест, святая вода, освящённые предметы и другие священные знаки могут присутствовать в церковной практике, но они не должны пониматься как магические вещества, обладающие автономной силой.
Иначе говоря, христианская логика противоположна логике талисмана. Не существует химического или физического свойства святой воды, которое якобы губительно для демона. Это сакральный знак внутри определённой религиозной системы.
Что такое экзорцизм
Греческое слово exorkismos связано с заклинанием или торжественным обращением. В христианстве экзорцизмом называют молитвенное действие, направленное на освобождение человека от предполагаемого демонического воздействия.
Экзорцизмы известны христианству с очень раннего периода. Ранние апологеты уже во II–III веках упоминают изгнание демонов именем Христа.
Особое значение экзорцизм приобрёл в подготовке к крещению. Отречение от сатаны стало частью крещальной традиции как на Востоке, так и на Западе. Поэтому слово «экзорцизм» не всегда означает драматическую церемонию над человеком, считающимся одержимым.
Католическая церковь различает простые экзорцистические молитвы и так называемый большой, или торжественный, экзорцизм. Последний может совершать только священник, получивший разрешение епископа.
Православная традиция также знает крещальные запретительные молитвы и специальные молитвословия, связанные с предполагаемым воздействием злых духов. Исторически существовали разные местные практики, поэтому нельзя говорить о единой неизменной православной процедуре на все времена.
Существенная особенность обеих традиций — предостережение от самовольного экзорцизма и от автоматического объявления больного человека одержимым.
Нужно ли знать имя демона
Популярная демонология придаёт именам огромное значение. Существует распространённый сюжет: чтобы получить власть над духом, необходимо заставить его назвать своё имя.
Частично эта идея опирается на библейские и древние магические представления. В рассказе о Герасинском бесноватом Христос спрашивает имя, и звучит ответ: «Легион». В античной магии знание тайного имени божества или духа могло рассматриваться как средство получить власть над ним. Позднее эта идея становится особенно важна для гримуарной магии.
Однако превращать её в универсальное правило христианского экзорцизма было бы ошибкой. Сам Новый Завет содержит множество эпизодов изгнания нечистых духов, где никакое имя вообще не выясняется.
Христианское богословие помещает источник власти не в тайное знание имени демона, а во Христа.
Молитва и пост
Евангельская и последующая церковная традиция связывала духовную борьбу с молитвой, а в ряде текстовых традиций — также с постом.
Но и здесь важно избежать магического толкования. Пост не является способом накопить некую «энергию», которая становится токсичной для злого духа. В христианской аскетике пост прежде всего относится к самому человеку: он дисциплинирует желания, соединяется с молитвой и покаянием.
Поэтому духовная защита в классическом христианстве значительно шире экзорцизма. Центральными считаются вера, молитва, покаяние, участие в церковной жизни и нравственное изменение человека.
Экзорцизм — чрезвычайный случай, а не основной способ христианской борьбы со злом.
Католическая традиция: почему экзорцизм ограничен
Современные нормы Католической церкви особенно показательны.
Катехизис подчёркивает, что торжественный экзорцизм требует разрешения епископа и должен совершаться с осторожностью. Одновременно делается совершенно ясная оговорка: психическое заболевание относится к медицине, и прежде чем говорить об экзорцизме, необходимо отличить предполагаемое демоническое воздействие от болезни.
После Второго Ватиканского собора римский обряд экзорцизма был пересмотрен. Официальный чин De Exorcismis et Supplicationibus Quibusdam был введён в конце XX века и позднее исправлен.
Таким образом, популярный образ случайного священника, самостоятельно решившего вступить в бой с демоном, плохо соответствует современным церковным правилам.
Православие и «отчитка»
В русской православной среде для экзорцистических молитв иногда используется слово «отчитка». Однако массовые публичные отчитки — сравнительно специфическая практика и не должны восприниматься как обязательная или повсеместная форма православной жизни.
Православные источники также предостерегают от смешения психического заболевания и одержимости.
Особенно опасно пытаться определить «бесноватого» по одному внешнему признаку: неприятию храма, панической реакции на религиозный предмет, крику во время молитвы или необычному поведению. Подобные реакции сами по себе ничего не доказывают.
Традиционное православное понимание также переносит внимание со зрелищной борьбы с демоном на жизнь самого человека — молитву, покаяние и духовную дисциплину.
А что происходит в протестантизме
Говорить о единой протестантской практике невозможно.
После Реформации отношение к экзорцизму развивалось по-разному. В некоторых протестантских церквях сложные католические ритуалы отвергались, а освобождение от злых духов связывалось с простой молитвой, чтением Писания и призыванием имени Христа. Другие протестантские традиции постепенно отодвигали тему одержимости на периферию.
В XX–XXI веках пятидесятнические и харизматические движения вновь сделали широко известной практику молитвы об освобождении от злых духов.
Поэтому выражение «христианский экзорцизм» скрывает множество существенно различающихся практик.
Что такое демонология
Сегодня «демонологией» иногда называют вообще любые сведения о демонах. Исторически термин имеет более точный смысл.
Христианская демонология была частью богословия и рассматривала природу злых духов, их происхождение, возможности, отношение к сатане, способы воздействия на человека и конечную судьбу.
Особенно развитой демонология стала в Средние века и раннее Новое время. Здесь происходило то, чего почти нет в Библии: систематизация.
Богословы спрашивали, обладают ли демоны телами, могут ли они перемещать предметы, влиять на воображение человека, знать будущее, создавать иллюзии, вступать в отношения с ведьмами.
В XV–XVII веках подобные вопросы оказались тесно связаны с европейскими процессами над ведьмами.
Историк Стюарт Кларк показал, что для образованного европейца того времени демонология не выглядела набором бессвязных суеверий. Она входила в целую систему представлений о природе, религии, политике и устройстве мира.
Именно поэтому старые демонологические трактаты следует читать как документы своей эпохи, а не как современные справочники по сверхъестественным существам.
Откуда появились «чины» и иерархии демонов
Средневековые и раннемодерные авторы стремились упорядочить невидимый мир.
Так появились разнообразные классификации демонов: по стихиям, человеческим порокам, территориям, функциям, способам искушения и предполагаемым рангам.
Часть таких схем являлась обратным отражением ангельских иерархий. Если существует упорядоченное воинство ангелов, рассуждали некоторые авторы, у падших духов тоже может существовать определённая структура.
Но единой официальной таблицы не существовало. Разные авторы называли разные числа, имена и должности. Демон, который в одном тексте оказывается могущественным князем, в другом может иметь совершенно иной статус.
Поэтому популярные интернет-списки «королей ада» нельзя принимать за единое христианское учение.
Как бес превращается в демона гримуара
Здесь мы подходим к оккультизму.
Средневековая и раннемодерная Европа знала огромный пласт магической литературы. Такие книги позднее стали называть гримуарами. Они могли содержать молитвы, астрологические расчёты, талисманы, магические символы, рецепты, способы гадания и тексты для обращения к различным духам.
И возникает удивительный исторический парадокс: многие магические тексты создавались людьми, жившими внутри христианской культуры. Поэтому их язык наполнен именами Бога, ангелов, псалмами и элементами церковной ритуальности.
Это вовсе не означает, что церковь одобряла такие практики. Напротив, именно попытка использовать сакральные имена как средство принуждения духов становилась одной из причин осуждения ритуальной магии.
Историк Ричард Кикхефер показал существование в позднем Средневековье своего рода «клерикального подполья»: образованные люди, знакомые с латинской литургией и религиозными текстами, могли переносить элементы церковного языка в магические рукописи.
Получался странный гибрид христианской молитвы и магического принуждения.
Экзорцизм и магическое заклинание — почему это не одно и то же
Внешне они способны выглядеть удивительно похоже. И в церковном экзорцизме, и в магической рукописи могут встречаться религиозные имена, повелительные формулы и обращения к духовным существам.
Но смысл различается принципиально.
| Церковный экзорцизм | Церемониальная магия | |
|---|---|---|
| Кто действует | Бог; человек просит и действует в рамках церковной власти | Оператор, подготовивший ритуал |
| Источник силы | Власть Христа | Правильно выполненная процедура, имена, знаки |
| Отношение к духу | Изгнание, освобождение человека | Вызов, ограничение, принуждение к задаче |
| Цель | Освобождение страдающего | Получение ответа, услуги или результата |
Поэтому понятия «эвокация», «заклинание», «принуждение духа» и «экзорцизм» исторически могут пересекаться в текстах, но принадлежат различным религиозным логикам.
Как выглядит демон в оккультных текстах
Гримуарная литература значительно охотнее христианского богословия описывает внешность духов.
Там можно встретить существ с человеческими и животными головами, львов, птиц, всадников, многоликих существ, чудовищные гибриды или, напротив, прекрасные человеческие фигуры.
Такие описания оказали колоссальное влияние на позднейшую массовую демонологию.
Но принимать их как согласованный каталог «реальных видов демонов» исторически невозможно. Рукописи расходятся между собой, имена меняются, изображения появляются значительно позднее самих текстов, а одна магическая традиция перерабатывает другую.
То, что современному читателю кажется древней и неизменной системой, зачастую является результатом многовекового переписывания, компиляции и редакторской работы.
Чем «изгоняли» духов в оккультной традиции
Магические книги предлагали собственную систему защиты и принуждения духов. В ней могли фигурировать освящённые пространства, знаки, печати, священные имена, молитвенные или повелительные тексты, различные предметы и сложные символические соответствия.
Однако это не является разновидностью церковного экзорцизма.
Основная идея здесь состоит в том, что правильно подготовленный оператор создаёт ритуальную структуру, внутри которой дух должен подчиниться определённым условиям.
Для историка религии гораздо интереснее другое: многие элементы такого ритуала происходят из той же культурной среды, что и христианская литургия. Именно поэтому язык мага и язык экзорциста иногда кажутся удивительно похожими.
Христианские богословы видели в этом фундаментальную ошибку. С их точки зрения человек, пытающийся по собственной воле вызывать и контролировать духов, не управляет ими, а подвергает себя обману.
Так магическая демонология превращается в зеркальное отражение церковной демонологии.
Оккультизм — не то же самое, что средневековая магия
Слово «оккультизм» часто используется слишком широко.
Современный оккультизм в строгом историческом смысле в значительной мере оформляется в XIX веке. Средневековые маги сами себя «оккультистами» в современном значении не называли.
Поэтому правильнее говорить о нескольких связанных традициях: средневековой ритуальной магии, ренессансной магии, некромантии, астрологической магии, раннемодерных гримуарах и уже позднее — об оккультизме.
Исследования Д. П. Уокера, Ричарда Кикхефера, Фрэнка Клаассена и Оуэна Дэвиса хорошо показывают, насколько разнообразен этот мир. Единой «тайной науки о демонах», непрерывно существовавшей с древнейших времён, обнаружить невозможно.
Почему демонология особенно расцвела в XVI–XVII веках
Реформация и Контрреформация сделали вопрос о дьяволе чрезвычайно острым.
Католики и протестанты спорили не только о догматах, но и о том, чьи чудеса подлинны, чьи экзорцизмы эффективны и кто, напротив, обманут дьяволом.
Одновременно развернулись масштабные процессы над ведьмами. Обвиняемым приписывали договоры с дьяволом, участие в шабашах и использование демонической помощи. Демонология стала не просто богословием, но частью юридической практики.
Особенно важно помнить об этом сегодня. Старые свидетельства о ведьмах и демонах нередко возникали в условиях допросов, общественной паники, религиозной борьбы и иногда пыток. Они рассказывают нам очень много об истории европейского общества — но значительно меньше о том, существует ли описанное сверхъестественное существо объективно.
Одержимость глазами современного историка
Историк Брайан Левак в фундаментальной работе The Devil Within показывает, что одержимость нельзя понять, вырвав её из культуры.
Люди разных эпох не просто испытывали некие универсальные симптомы, которым затем случайно давали религиозные названия. Сама культура предоставляла язык, жесты, ожидания и модели поведения, через которые переживалось состояние одержимости.
Поэтому случаи XVI века могут выглядеть иначе, чем современные случаи в харизматической христианской общине или в религии, где ритуальное духовное вселение считается нормальным.
Это не означает автоматически, что человек сознательно притворяется. Культура способна формировать переживание и поведение без сознательной симуляции.
Именно поэтому современная история религии старается уйти от простой альтернативы: «либо настоящий демон, либо мошенник».
Что говорит современная психиатрия
Медицинская наука не использует демона как подтверждённую причину психического или неврологического расстройства.
При этом феномен ощущения, что человеком управляет иная сущность, хорошо известен психиатрам и антропологам. Исследовались так называемые состояния транса и одержимости, диссоциативные состояния и культурно обусловленные формы психического страдания.
Важно и то, что духовный опыт сам по себе не равен психическому заболеванию: огромное значение имеют культурный контекст, страдание человека, нарушение повседневной жизни, степень контроля над состоянием и наличие других симптомов.
Поэтому современный профессиональный подход требует прежде всего исключить медицинские и психиатрические причины.
Интересно, что в этом вопросе осторожный медицинский подход и официальные церковные нормы частично сходятся: необычное поведение человека не следует автоматически объявлять одержимостью.
Почему самостоятельный «экзорцизм» опасен
История знает случаи, когда попытки изгнания духов приводили к физическому насилию, отказу от медицинской помощи или гибели людей.
Поэтому романтический образ домашней борьбы с демоном далёк и от современной медицины, и от официальных правил крупных христианских церквей.
Даже если человек рассматривает происходящее через религиозную картину мира, необычные голоса, судороги, потеря памяти, агрессивное поведение, самоповреждение или резкая перемена сознания требуют медицинской оценки. Религиозная помощь, если человек её желает, не должна заменять необходимую медицинскую помощь.
Так чего на самом деле «боится бес»
Ответ зависит от того, чью систему представлений мы рассматриваем.
В кино — святой воды, креста, латинских формул и специальных предметов. В гримуарной магии — правильно установленной ритуальной власти оператора и используемых им сакральных знаков.
В классическом христианстве такая постановка вопроса считается слишком механической. Бес «боится» не материала креста и не химического состава освящённой воды. Символом его поражения является сам Христос и Божественная власть.
Отсюда становится понятна одна из самых существенных границ между магией и христианством: магия ищет технологию воздействия, христианство — источник власти.
Почему массовая культура всё смешала
Современный кинематограф создал собственную универсальную демонологию.
| Откуда взято | Что именно |
|---|---|
| Библия | Одержимость, имя Христа |
| Католическая традиция | Священник, крест, латинские молитвы |
| Средневековое искусство | Рога и чудовищная внешность |
| Гримуары | Имена демонов, печати, иерархии |
| Спиритизм | Разговор с сущностью |
| Фольклор | Соль, железо, защитные знаки |
В результате появилась очень убедительная, но исторически искусственная система. Именно поэтому вопрос «чем изгоняется бес?» часто получает в массовой культуре ответ, которого нельзя найти ни в одном традиционном источнике в таком виде.
Бес в трёх системах координат
Если всё сказанное свести к главному, получится три существенно различных образа.
В христианстве бес — падший злой дух, сотворённое и ограниченное существо. У него нет обязательной физической формы. Главная тема — искушение, духовная борьба и, в исключительных случаях, одержимость. Экзорцизм понимается как обращение к власти Бога.
В исторической демонологии бес становится предметом систематического изучения. Богословы, юристы и авторы трактатов пытаются классифицировать злых духов, определить их способности и объяснить ведьмовство, одержимость и магию. Именно здесь возникают многие сложные иерархии и теоретические схемы.
В магической и поздней оккультной традиции демон превращается также в потенциальный объект ритуального взаимодействия. Его вызывают, описывают, классифицируют и пытаются принуждать. Отсюда происходят многочисленные имена, печати, фантастические внешности и каталоги духов.
Смешивать эти три уровня — всё равно что пытаться составить единую географическую карту по Библии, средневековой поэме и современному фэнтези. Они связаны исторически, но отвечают на разные вопросы.
Главное: кто такой бес, как он выглядит и чем изгоняется
Итак, если отвечать максимально кратко:
- В христианском понимании бес — это злой падший дух, а не самостоятельный бог зла. Он относится к миру духовных существ и потому не обладает обязательным физическим обликом.
- Классический рогатый бес — художественный образ. Его внешность складывалась столетиями под воздействием библейской символики, античных образов, средневековой фантастики, житийной литературы и искусства.
- В Библии важнее действия демонов, чем их внешность. Они искушают, обманывают, а в евангельских рассказах могут овладевать человеком и говорить через него.
- Христианский экзорцизм не является магической технологией. В его религиозной логике освобождение происходит не вследствие особого свойства воды, ладана или металла, а посредством Божественной власти, молитвы и имени Христа.
- Демонология — историческое учение о демонах, но её тексты не образуют единого непротиворечивого каталога. Иерархии и описания духов сильно менялись от автора к автору.
- Оккультные гримуары используют совершенно другую модель: дух может рассматриваться как сущность, которую ритуально вызывают, ограничивают или пытаются принудить.
Наконец, рассказы об одержимости принадлежат одновременно истории религии, антропологии и истории медицины. Их нельзя безоговорочно превращать ни в доказательство существования демонов, ни в доказательство того, что все религиозные переживания являются болезнью. Современный исследователь должен удерживать сразу несколько уровней объяснения — богословский, исторический, культурный и медицинский.
И, пожалуй, именно в этом заключается главное отличие серьёзного разговора о бесах от популярной демонологии. История демона — это не история одного чудовища. Это история того, как европейская культура на протяжении двух тысяч лет пыталась представить себе зло, дать ему имя, лицо и объяснение.
Источники и примечания
- Священное Писание, Новый Завет — для темы особенно важны евангельские рассказы об изгнании нечистых духов: Мк 1, Мк 5, Мк 9, Мф 8, Лк 8, а также Еф 6:12, 2 Кор 11:14 и другие тексты. Рассказ о Герасинском бесноватом хорошо показывает, что Евангелие описывает действия и речь нечистого духа, но практически не интересуется его физической внешностью.
- Катехизис Католической церкви, §§ 391–395 и 1673 — официальное изложение католического учения о падших ангелах и экзорцизме. Катехизис подчёркивает ограниченность власти сатаны, различает заболевание и предполагаемую одержимость и разрешает большой экзорцизм только священнику с разрешения епископа.
- «Православная энциклопедия», статья «Бес», т. IV, с. 683–686 — один из наиболее полезных русскоязычных справочных материалов по терминологии, новозаветной демонологии, аскетической традиции и иконографии бесов. Энциклопедия отдельно рассматривает антропоморфные, звероподобные и сатироподобные изображения.
- Rituale Romanum: De Exorcismis et Supplicationibus Quibusdam — официальный римский чин экзорцизма, промульгированный в 1998 году и исправленный в 2004-м.
- Twelftree, Graham H. In the Name of Jesus: Exorcism among Early Christians. Baker Academic, 2007 — исследование экзорцизма в Новом Завете и христианстве первых двух веков.
- Russell, Jeffrey Burton. The Devil: Perceptions of Evil from Antiquity to Primitive Christianity. Cornell University Press, 1977 — классическая работа по истории персонификации зла от древневосточных культур до раннего христианства.
- Kelly, Henry Ansgar. Satan: A Biography. Cambridge University Press, 2006 — исследование развития образа сатаны от библейских текстов до последующей христианской традиции.
- Levack, Brian P. The Devil Within: Possession and Exorcism in the Christian West. Yale University Press, 2013 — одно из наиболее фундаментальных современных исследований истории одержимости и экзорцизма, особенно в эпоху Реформации и раннего Нового времени.
- Clark, Stuart. Thinking with Demons: The Idea of Witchcraft in Early Modern Europe. Oxford University Press, 1997 — масштабное исследование раннемодерной демонологии и того, как представления о демонах были встроены в тогдашние идеи о природе, религии, языке, политике и рациональности.
- Kieckhefer, Richard. Magic in the Middle Ages, 3-е изд. Cambridge University Press, 2021 — академический обзор европейской магии, различий между естественной и демонической магией и связи магической культуры с религией, наукой и образованной средой.
- Kieckhefer, Richard. Forbidden Rites: A Necromancer’s Manual of the Fifteenth Century. Penn State University Press, 1997 — издание и анализ реальной позднесредневековой магической рукописи.
- Davies, Owen. Grimoires: A History of Magic Books. Oxford University Press, 2009 — история гримуаров от древних и средневековых магических текстов до современной культуры.
- Klaassen, Frank. The Transformations of Magic: Illicit Learned Magic in the Later Middle Ages and Renaissance. Penn State University Press, 2013 — исследование рукописной ритуальной магии XIII–XVI веков.
- Walker, D. P. Spiritual and Demonic Magic: From Ficino to Campanella. Warburg Institute, 1958 — классическая работа по интеллектуальной истории магии Возрождения.
- Link, Luther. The Devil: A Mask Without a Face. Reaktion Books, 1995 — исследование изображения дьявола в европейском искусстве VI–XVI веков. Особенно полезно для понимания происхождения рогов, хвоста, звериных черт и отсутствия единого визуального канона.
- During, Emmanuel H., et al. «A Critical Review of Dissociative Trance and Possession Disorders». Canadian Journal of Psychiatry 56, no. 4, 2011, pp. 235–242 — медицинский обзор состояний транса и одержимости, подчёркивающий необходимость учитывать культурную среду и проводить полноценную клиническую оценку.
Примечания
- О слове «демон». Античное греческое daimōn не являлось точным аналогом современного христианского «беса». Оно могло обозначать божественную или посредническую силу. Однозначно отрицательное значение закрепляется в иной религиозной и языковой среде.
- О Люцифере и сатане. Привычная биография «Люцифер был высшим ангелом, возгордился, поднял восстание и был низвергнут до сотворения человека» представляет собой результат объединения нескольких библейских текстов и позднейшей традиции. Это не означает, что традиционное христианское учение о падении ангелов отсутствует; речь идёт именно о сложной истории возникновения его литературной формы.
- О рогатом облике. Никакого новозаветного описания демона как существа с рогами, копытами и хвостом нет. Подобная внешность сформировалась в искусстве постепенно. В «Православной энциклопедии» отдельно отмечается влияние античного образа сатира на изображения бесов с шерстью, копытами, хвостами и рожками.
- О святой воде и кресте. В церковной традиции это священные знаки, а не физические «антидемонические вещества». Представление о предмете как автоматически действующем магическом оружии относится скорее к фольклору и массовой культуре, чем к строгому богословию.
- Об экзорцизме. Католическая церковь официально различает экзорцизм при крещении и большой экзорцизм. Последний требует разрешения епископа. В православной традиции также существуют крещальные запретительные молитвы и специальные молитвословия, но практика различается между поместными церквами.
- О болезни и одержимости. Даже конфессиональные источники предостерегают от объявления психического заболевания демонической одержимостью. Католический Катехизис прямо относит лечение психических заболеваний к медицине; православные материалы также говорят о необходимости такого различения.
- О демонологии и оккультизме. Эти понятия нельзя употреблять как полные синонимы. Христианская демонология могла быть направлена именно против магии, тогда как гримуарная традиция содержала тексты о вызове и принуждении духов.
- О гримуарах. Списки демонов, их «должностей», печатей и внешности не образуют универсального канона. Магические рукописи активно переписывались и перерабатывались, поэтому поздний печатный вариант текста может существенно отличаться от более ранней рукописной традиции.
- Об исторических случаях одержимости. Брайан Левак предостерегает от слишком простого сведения всех исторических случаев либо к реальной сверхъестественной причине, либо к сознательному мошенничеству. На проявления одержимости влияли религиозные ожидания и культурные модели поведения конкретного общества.
- О современной медицине. Состояния, которые человек или его окружение описывают как «одержимость», могут требовать психиатрической, неврологической или иной медицинской оценки. Современная медицина рассматривает такие случаи через клинические и культурно-психологические категории и не использует существование демона как установленную медицинскую причину заболевания.
