Монакьелло — монашек из неаполитанских колодцев

Первое, что нужно сказать про монакьелло: он не бродит по «городам Италии» — это персонаж одного-единственного города, Неаполя, и в лучшем случае прилегающей к нему Кампании. Ни во Флоренции, ни в Риме, ни в Милане о маленьком монахе в рясе с капюшоном никто отродясь не слышал: это местная, укоренённая в конкретной топографии легенда, неотделимая от истории неаполитанских переулков и подземных колодцев, а вовсе не общеитальянское поверье.

Маленький монах с серебряными пряжками

Само имя переводится буквально: «мунакьелло» или «монакьелло» на неаполитанском диалекте означает «маленький монах» — уменьшительное от обычного слова, обозначающего монаха. Облик персонажа полностью оправдывает имя: невысокий, нередко сгорбленный человечек в длинной рясе с широким капюшоном, скрывающим лицо, и, по некоторым описаниям, с серебряными пряжками на башмаках. Характер у него двойственный: он может проявить благосклонность, оставив в доме монетку или подсказав удачное число для лотереи, а может рассердиться и начать мелко пакостить — бить посуду, прятать вещи, дуть в уши спящим по ночам. Важное уточнение, которого не стоит упускать: расхожая деталь о разноцветном или красном колпаке, которую иногда приписывают монакьелло, ни в одном серьёзном источнике не встречается — это, судя по всему, позднейшая путаница с общеевропейским образом гнома или домового, а не собственная черта неаполитанского духа.

Человек из-под земли

Самая убедительная и хорошо задокументированная гипотеза происхождения легенды связана не с мистикой, а с инженерией. Под старым Неаполем веками существовала разветвлённая система колодцев и подземных туннелей, восходящая ещё к греко-римскому периоду, — городской водопровод, обслуживать который приходилось специальным мастерам, поццари. По самой природе своей работы это были невысокие, худощавые люди: только такое телосложение позволяло протискиваться в узкие шахты. Их профессиональная одежда — плотная туника, защищавшая от сырости, и характерный шлем в форме чаши — со стороны напоминала монашескую рясу с тонзурой. А главное, система отверстий, проложенная в стенах колодцев, позволяла этим мастерам буквально подниматься из-под земли прямо во дворы неаполитанских домов — внезапно, без предупреждения, словно из ниоткуда.

Для жителей дома, не подозревавших о существовании подземного хода, подобное появление маленького человека в тёмном балахоне выглядело настоящим чудом или наваждением. Есть у этой истории и менее благочестивое продолжение: по некоторым свидетельствам, поццари пользовались тайным доступом в дома не только по служебной надобности, но и для мелких краж или тайных свиданий, — что удачно объясняет двойственный характер персонажа сразу в двух направлениях: и щедрого дарителя, и мелкого проказника.

Легенда, которую сочинила не молва, а журналистка

У монакьелло есть и вторая, куда более драматичная история происхождения — но стоит сразу оговорить её источник. Самая известная версия принадлежит перу неаполитанской писательницы Матильды Серао, включившей её в сборник «Неаполитанские легенды» в тысяча восемьсот восемьдесят первом году. По этому сюжету, в середине пятнадцатого века дочь богатого торговца тканями Катеринелла Фрецца тайно встречалась с бедным юношей Стефано Мариконды, пробиравшимся к ней по городским крышам; узнав об этом, семья девушки устроила расправу — юношу сбросили с крыши насмерть, а саму Катеринеллу немедленно заточили в монастырь. Там она родила ребёнка с врождённым уродством, и, надеясь на чудо, мать одела младенца в монашескую рясу с капюшоном. Соседи по кварталу прозвали дитя «маленьким монахом» — и именно от этого прозвища, если верить Серао, и произошло имя легендарного духа.

Стоит отдельно предупредить: встречающаяся в некоторых пересказах версия о знатном дворянине, изувеченном и заточённом собственной семьёй, ни в одном серьёзном источнике о монакьелло не подтверждается — это, по всей видимости, позднейшая путаница с каким-то другим преданием, а не задокументированная часть неаполитанского фольклора. Подлинная история Серао говорит о простолюдинах, а не о дворянском роде, и заточена в ней не сам будущий монакьелло, а его мать.

Молчание как плата за удачу

Народная традиция знает и собственные правила обхождения с духом. На ночь ему полагалось оставлять подношение — тарелку супа, немного молока или бокал вина, — в надежде, что наутро скромный дар обернётся золотой монетой. Но было и строгое условие: о полученной от монакьелло удаче категорически запрещалось рассказывать посторонним, поскольку хвастовство, по поверью, немедленно лишало человека и подарка, и дальнейшего благоволения духа. Молчание в этом сюжете оказывается не менее важным ритуалом, чем само подношение.

Дух, который пережил свою эпоху

Монакьелло не остался персонажем позапрошлого века: сегодня его имя используют как своеобразный талисман экскурсии по знаменитому подземному Неаполю, а современные жители города по-прежнему рассказывают истории о необъяснимом шёпоте и ощущении чужого присутствия в старых домах исторического центра — правда, сами неаполитанские авторы, пишущие об этих случаях, честно признают их расплывчатыми и не поддающимися проверке. Показательно и то, как легко персонаж перекочевал в современное искусство: он появляется в фильме Паоло Соррентино «Рукой Господа», упоминается в сериале «Гоморра» и остаётся узнаваемым символом городской идентичности — редкий случай, когда фольклорный дух пережил не только эпоху своего рождения, но и саму технологию, породившую легенду о нём: подземный неаполитанский водопровод давно электрифицирован и модернизирован, а маленький монах в рясе по-прежнему числится в переулках старого города постоянным, пусть и невидимым, жильцом.