Родинка на носу и возле него — что говорят приметы

За две тысячи лет европейская мысль накопила подробнейшую науку о том, что означает форма носа — крючковатый он или курносый, широкий или острый. Но, как ни удивительно, за все эти века ни один серьёзный трактат так и не удосужился рассказать, что значит родинка на этом же носу. Это одна из тех тем, где старая, богатая традиция и современная примета шли настолько разными путями, что почти не пересекаются, — и разобраться в этом честно значит рассказать обе истории раздельно, не смешивая их.

Отметина посреди лица

Родинку на носу в целом связывают с любопытством и тягой к чужим секретам, иногда с азартностью и удачливостью в начинаниях. На самом кончике носа отметину нередко читают как знак авантюрного, лёгкого на подъём характера — человека, склонного к путешествиям и быстрым победам, хотя порой и не воспринимаемого окружающими всерьёз. У переносицы толкования расходятся ещё сильнее: одни источники обещают мужчинам с такой отметиной сложности в личной жизни, другие сулят женщинам семейное благополучие. Встречаются и версии, приписанные то японской, то цыганской традиции, без единого указания, откуда именно взялось это знание, — верный признак того, что перед нами не подлинная этнография, а современная компиляция без корней.

Две тысячи лет разговоров о форме носа

А вот подлинная история чтения носа поистине впечатляет масштабом. Древнейший сохранившийся трактат по физиогномике, приписываемый Аристотелю, строит целую систему классификации форм носа, сравнивая каждую с повадками того или иного животного: толстый, бугристый на конце нос выдавал, по этой логике, тупость и бесчувственность, роднящие человека со свиньёй; острый нос указывал на раздражительность, свойственную собаке; крупный и тупой нос, напротив, читался как признак великодушия, будто у льва; а тонкий, с горбинкой — тот самый «орлиный» тип — связывался с властностью и хищной хваткой. Толстые ноздри намекали на леность, тяжеловесную, как у быка.

Эта система не осталась достоянием одной лишь Греции. Она была подхвачена и развита в арабской традиции, где искусство чтения внешности — фираса — воспринималось всерьёз, вплоть до практического применения: по трактатам физиогномики подбирали придворных, слуг и даже воинов, а такие авторитеты, как Ибн Сина, причисляли эту дисциплину к естественным наукам наравне с медициной. Через переводные тексты, в том числе знаменитый псевдоаристотелевский свод, известный на латыни как «Секрет секретов», античная традиция дошла до средневековой и ренессансной Европы.

Древний трактат, приписываемый Аристотелю, гласит: орлиный нос с выраженным переходом ото лба — признак благородства и великодушия, свидетель тому орёл; курносые же склонны к похотливости, и свидетель тому олень.

Окончательной вершины эта наука достигла в трудах швейцарского пастора Иоганна Каспара Лафатера, который в восемнадцатом веке считал именно нос самым красноречивым элементом лица для оценки характера и практического ума. Он оценивал длину носа, изгиб профиля, ширину у основания — и, что показательно, воспроизводил ту же логику сравнения с животными, что и античный трактат за две тысячи лет до него: толстый и бугристый нос по-прежнему читался как бесчувственность, острый — как раздражительность, а благородная горбинка — как властная, орлиная натура.

Родинки шли своим путём

При всей этой богатой, непрерывной традиции ни один из перечисленных источников — ни псевдо-Аристотель, ни арабские последователи, ни Лафатер — ни разу не касается родинок на носу. Всё их внимание было приковано исключительно к форме. Гадание по родинкам развивалось совершенно отдельной, куда более скромной линией: до нас дошёл лишь короткий греческий текст, приписываемый легендарному прорицателю Мелампу, — и даже в нём конкретно о носе почти ничего не сказано. Иначе говоря, перед нами две параллельные, никогда всерьёз не пересекавшиеся традиции: тысячелетиями разработанная наука о форме носа и скромное, почти безымянное искусство толкования родинок. Современные приметы о родинке на носу лишь по видимости опираются на солидную физиогномическую родословную — на деле же прямого родства между ними нет.

Русская традиция и нос

В доступных записях Владимира Даля и Александра Афанасьева отдельного толкования родинки на носу обнаружить не удаётся. Это ещё одно подтверждение того же вывода: современный свод примет о носе — не наследие народной традиции девятнадцатого века, а более позднее явление, сложившееся без опоры на этнографические записи.

Когда родинку на носу стоит показать врачу

Нос заслуживает отдельного внимания по вполне земной причине: из-за своей выступающей формы он получает больше солнечного излучения, чем большинство других участков лица, — тень от очков или головного убора здесь помогает слабо. Неудивительно, что именно нос — одна из самых частых локализаций для базальноклеточного рака кожи, самого распространённого его типа. Это серьёзно, но не повод для паники: родинки на носу и рядом с ним просто заслуживают чуть более внимательного наблюдения, чем на менее открытых участках тела. Поводом обратиться к дерматологу остаются те же признаки, что и везде, — рост, изменение цвета или формы, неровные края, кровоточивость, — а регулярная защита от солнца в этой зоне разумна независимо от того, есть на ней родинка или нет.