Гадание на воске: как гадали по записям собирателей

Прежде чем говорить о значении фигур, стоит восстановить сам процесс — так, как его описывали собиратели девятнадцатого века, наблюдавшие обряд своими глазами, а не пересказывавшие его из третьих рук.

Посуда, огонь и вода

Собиратель Иван Сахаров описывает саму процедуру предельно коротко: «Растапливают воск и вливают его в стакан с холодною водою». Обычным сосудом служил стакан или похожая ёмкость с холодной водой — именно резкий контраст с горячим расплавленным веществом и заставлял его застывать причудливой, неповторимой формой. Чем растапливали сам воск, Сахаров прямо не уточняет, но в описании родственного лечебного обряда «переполох» тот же автор упоминает, что знахарь «над обручальною свечою растапливает олово» — то есть расплавляли вещество именно над огнём свечи, что было для этого обряда самым естественным источником пламени в доме.

Кто гадал и как

У Сахарова обнаруживаются два разных сценария этого гадания, заметно отличающихся друг от друга по обстановке. Первый — массовое, домашнее гадание: «Гадание на воске… совершается в присутствии многих в доме» — компанией, с участием старших женщин, толковавших увиденные фигуры вслух. Второй, куда более серьёзный и рискованный вариант — гадание, нацеленное на то, чтобы «увидеть суженого в глаза»; его проводили уединённо: «Отчаянные девушки это гадание совершают в бане, в полуночные часы» — обстановка здесь была совсем другой: не шумное семейное собрание, а тайный, пугающий обряд, скрываемый от родителей.

Об этом прямо говорит Сахаров применительно к родственному гаданию на свинце: «В этом гадании участвуют только девицы, переиспытавшие все прочие роды гаданий… скрытность от отца и матери, а с тем вместе и уединённость для занятия» — были непременным условием. Само гадание на воске Сахаров относит к практике «сельских и городских девушек во время святочных вечеров, по совету нянек и ворожеек» — то есть обычай не был исключительно деревенским, он бытовал и в городской среде.

Особых заговорных слов или присловий именно для этого гадания собиратели не приводят — в отличие, например, от гадания в зеркале, где сохранились конкретные словесные формулы. Это не означает, что таких слов не было вовсе, — скорее, обряд оставался прежде всего визуальным, построенным на разглядывании формы, а не на произнесении текста.

Церковь и гроб: самая известная документированная пара

Самая известная точно атрибутированная пара «фигура — значение» из этнографических записей относится к гаданию на свинце, технически идентичному воску: «Если свинец будет представлять церковь, то это означает скорую свадьбу; если будет показывать гроб, то это предвещает скорую смерть». Стоит заметить: обе фигуры и оба значения предельно контрастны — самое счастливое событие в жизни девушки и самое трагическое, — что хорошо показывает эмоциональный накал самого обряда: девушки ждали от гадания не нейтрального прогноза, а определённого, важного ответа.

Восколей — забытое слово с историей

Русский язык когда-то знал особое слово для гадателя на воске — «восколей», по аналогии с «оловолеем» для того, кто гадал на олове. Церковный «Потребник» тысяча шестьсот тридцать девятого года прямо называет и восколеев, и оловолеев чародеями — это одно из ранних письменных упоминаний самого обычая, пусть и в форме осуждения. Похожая формулировка встречается и в исповедных вопросниках более позднего времени: духовник прямо спрашивал прихожанку, не льёт ли она воск и олово в блюдо, — верный знак того, что церковь считала подобное гадание серьёзным грехом, требующим покаяния.

Когда именно гадали

Собиратели относят гадание на воске к общему периоду Святок, не выделяя строго определённый вечер этого двенадцатидневного цикла. Есть, однако, и более точное свидетельство — правда, иностранное. Оксфордский путешественник Джон Паркинсон, побывавший в России в тысяча семьсот девяносто вторых-девяносто четвёртых годах, наблюдал у графа Головкина, как «в предсказание судьбы лили свинец — суеверие, которому всегда предаются накануне Нового года», то есть именно в Васильев вечер. У католических славян похожий обычай был приурочен к другой дате — канун Андреева дня, ночь на тридцатое ноября, тоже считался у них девичьим гадательным праздником, где применялись те же самые техники литья воска и олова.

Два разных обряда, слитых в общее название

Важно понимать: то, что сегодня скопом называют «гаданием на воске», у собирателей девятнадцатого века на самом деле распадалось на несколько разных по духу практик, объединённых лишь общей техникой. Компанейское, семейное гадание с участием нянек, где толкование давалось сразу и вслух, преследовало скорее развлекательную, слегка серьёзную цель — весело провести святочный вечер, получив от старших благосклонное или, наоборот, шутливо-тревожное предсказание. Уединённое же гадание в бане ставило перед собой куда более рискованную, по-настоящему пугающую задачу — не просто узнать намёк на судьбу через отвлечённую фигуру, а буквально увидеть лицо будущего мужа. Смешение этих двух практик под одним общим названием — во многом заслуга уже более поздних, обобщающих пересказов, тогда как для самих очевидцев девятнадцатого века разница между шумным домашним весельем и полуночным походом в баню была вполне ощутимой и принципиальной.

Осторожно с огнём и водой

Работа с расплавленным воском требует элементарной осторожности: свечу нельзя оставлять без присмотра, держать её стоит подальше от штор, бумаги и других легко воспламеняющихся вещей, а к открытому огню не следует подпускать детей без взрослых. Горячий воск легко обжигает кожу, так что руки при переливании расплавленной массы в воду нужно беречь особенно внимательно. А вот свинец, в отличие от воска, сегодня плавить не стоит вовсе — его пары ядовиты, и для здоровья такой эксперимент попросту опасен.

Родственная европейская традиция

У русского обряда есть прямые параллели за пределами страны. Само литьё воска или металла в холодную воду носит общее научное название: керомантия — для воска, молибдомантия — для свинца и олова. В Германии, Австрии и Финляндии похожее гадание проводили не на Святках, а в новогоднюю ночь; у славян-католиков — поляков и чехов — тот же приём литья воска через замочную скважину применяли в канун Андреева дня, а результат разглядывали не только сам по себе, но и по тени, которую отливка отбрасывала на стену при свече. Это ещё одно свидетельство того, насколько широко была распространена сама идея угадывать судьбу по случайно застывшей форме расплавленного вещества — задолго до появления современных книжных таблиц толкований.

Итог

Записи девятнадцатого века рисуют картину, заметно более сложную, чем современный образ безобидной святочной забавы: гадание на воске существовало в двух разных формах — весёлой, компанейской и тайной, рискованной, — сопровождалось строгой секретностью от родителей в самых серьёзных случаях, а само слово «восколей» и церковные исповедные вопросы показывают, что современники относились к этому обычаю куда серьёзнее, чем сегодняшние читатели.