Фахан — уродливый великан шотландского нагорья

«Уродлив был облик фахана: одна рука торчала у него из середины груди, а на макушке — единственный клок волос настолько жёсткий, что гору легче вырвать с корнем, чем согнуть этот клок». Так звучит единственное дошедшее до науки подробное описание этого существа — запись собирателя фольклора Джона Фрэнсиса Кэмпбелла, услышанная от старого Дональда Мак-Фи, коттера с острова Южный Уист, в середине девятнадцатого века. Кэмпбелл прямо указывает: он знал только одного человека, способного вообще рассказать эту версию сказания, — редкость, которую стоит держать в уме, читая любое современное описание фахана, разросшееся куда пышнее скромного оригинала.

Два существа в одном сказании

История запутана с самого начала, и разобраться в ней стоит прежде, чем говорить что-либо ещё. Сказание, записанное Кэмпбеллом в четырёхтомном своде преданий западного нагорья Шотландии, называется «Мурьях, сын Брайана», и в его редком варианте фигурируют не одно, а формально два описания противника героя. Первое — «дирах Гленн-Эйтиде», дословно «дикарь долины Эйтиве», великан-дровосек с рукой, торчащей из груди, ногой, растущей прямо из бедра, и единственным глазом посреди лица. Второе, приведённое в том же сказании чуть дальше, — собственно фахан, с рукой из груди и тем самым несгибаемым клоком волос, но без упоминания ноги или глаза. Современные пересказы почти всегда сливают оба описания в одно, приписывая фахану сразу все три увечья, — стройная композитная картина получается только потому, что кто-то однажды объединил две разные строки одного источника, а не потому, что так записано у самого Кэмпбелла.

Долина, которая существует на самом деле

Топоним в имени существа — не выдумка и не абстракция. Глен-Эйтив — реальная горная долина в западном нагорье Шотландии, в области Аргайл-энд-Бьют, между Гленко и Бридж-оф-Орчи, и Кэмпбелл прямо называет своего дирах-исполина «диким существом долины Эйтиве». Привязка мифологического противника к конкретному, узнаваемому и сегодня месту — обычная черта горской устной традиции: страшное существо не абстрактно бродит по неведомым землям, а стережёт совершенно определённый, легко указываемый на карте перевал.

Кэмпбелл записал редкую версию сказания от одного-единственного информанта — старого Дональда Мак-Фи с Южного Уиста — и прямо отметил, что больше никто из его собеседников не знал этого предания под таким названием.

Источник, которого не существует

Здесь необходима честная оговорка источниковедческого свойства. В интернет-компиляциях о фахане нередко ссылаются на другой известный труд горского фольклора — свод суеверий горной Шотландии, составленный священником Джоном Грегорсоном Кэмпбеллом и изданный в тысяча девятисотом году. Прямая проверка полного текста этой книги, впрочем, показывает: ни слово «фахан», ни слово «дирах» там не встречается вовсе, а единственное упоминание Глен-Эйтива относится к совершенно другой, не связанной с этим существом истории. Приписывать этому своду сведения о фахане — распространённая, но ошибочная практика, которую честная статья повторять не должна.

Британская фольклористка Кэтрин Бриггс включила статью о фахане в свой словарь фей тысяча девятьсот семьдесят шестого года, но, судя по всему, не добавила независимого полевого материала, а лишь пересказала ту же самую цитату из Кэмпбелла. Иначе говоря, весь академический корпус сведений об этом существе фактически сводится к одному-единственному первоисточнику девятнадцатого века и его позднейшему цитированию — редкий случай, когда у мифологического персонажа за полтора века исследований так и не появилось второго независимого свидетельства.

Родня по всему миру, но не та, что кажется

Асимметричный, «половинчатый» облик — не уникальное изобретение шотландской традиции. Куда более точную параллель, чем распространённые в популярных списках сближения, стоит искать не в ирландском трикстере Фир Дарриге, который вовсе не описывается однооким или одноруким, а в древнеирландском предании о фоморах — мифическом враждебном племени, чьи предводители в ряде текстов также наделены одним глазом, одной рукой и одной ногой. Сам Кэмпбелл, впрочем, искал параллели ещё дальше: он сравнивал фахана с демоническими существами из арабских сказок «Тысячи и одной ночи» в переводе востоковеда Эдварда Лейна — шикком, будто рассечённым пополам вдоль тела, и несасом, наделённым половиной головы и туловища. Это собственная гипотеза собирателя о восточном происхождении части кельтской мифологии, типичная для компаративистики его эпохи, но современной наукой всерьёз не подтверждённая, — интересный историографический штрих, а не установленный факт родства. Зато вполне надёжна гэльско-ирландская линия: Дуглас Хайд, перепечатывая в тысяча восемьсот девяностом году цитату из Кэмпбелла, привёл рядом ирландский рукописный текст с чудовищем об одном глазе во лбу, одной волосатой руке из груди и одной жилистой ноге, а само имя «фахан» сопоставил с ирландским «фатах», великан, — тем же корнем, что и шотландское «фавар».

Клок волос, обросший чужими подробностями

Едва ли не любой современный пересказ о фахане уверенно добавляет к нему детали, которых нет ни в одной проверяемой записи: гриву из чёрных перьев вместо волос, шипастую дубину, боевой клич, способность убивать одним взглядом, привычку скакать вприпрыжку. Ни одна из этих подробностей не восходит к тексту Кэмпбелла — «клок» в оригинале никак не уточняется по материалу, прыгучесть, вероятнее всего, перекочевала из сравнения с арабским несасом, а остальное, судя по всему, попросту сочинено компиляторами журналов о мифических существах, ни разу не заглянувшими в первоисточник. Даже прозвище «одноногий Джек», которое можно встретить на англоязычных сайтах, не находит подтверждения ни в одной академической публикации девятнадцатого или двадцатого века.

Честная скромность вместо выдуманного величия

История фахана поучительна прежде всего тем, чего в ней на самом деле нет. Перед нами не развитый, многократно задокументированный персонаж горского пантеона, а голос одного старика с Южного Уиста, записанный однажды и с тех пор пересказываемый по цепочке всё более уверенных компиляторов, обраставших подробностями, которых никто никогда не слышал. Это само по себе интересный сюжет — не про уродливого великана из ущелья, а про то, как короткая, случайно уцелевшая цитата девятнадцатого века превращается в интернете в развёрнутую, будто бы хорошо изученную мифологию.