Хобгоблины — как доброго духа превратили в монстра

Толкин и сам знал, что поступает не по правилам. В письме тысяча девятьсот семьдесят первого года писатель, отвечая на вопрос о своих гоблинах, честно признал: в подлинном английском фольклоре хобгоблины — существа помельче обычных гоблинов, тогда как в «Хоббите» он назвал этим словом самую крупную и опасную их разновидность. Ирония в том, что современный читатель фэнтези почти наверняка знает хобгоблина именно в толкиновском или ролевом изводе — свирепого, организованного воина-гуманоида, — и почти наверняка не подозревает, что четыре века назад тем же самым словом называли доброжелательного, пусть и проказливого духа, помогавшего по хозяйству за миску молока.

Маленький Роб, а не чудовище

Слово «хобгоблин» составлено из двух частей, и первая половина хранит ключ к пониманию персонажа. «Хоб» — фамильярное, уменьшительное имя от Роберта или Робина, известное с начала четырнадцатого века: так называли простого, обычно нестрашного духа, которому для узнаваемости давали человеческое имя, — тот же принцип, что и в имени «Робин Добрый Малый». Вторая часть, «гоблин», восходит, по одной из версий, к греческому слову, обозначавшему плутоватого, озорного духа. Само слово «хобгоблин» впервые фиксируется в английском языке в тысяча пятьсот двадцатых годах — у лексикографа Джона Палсгрейва, — то есть задолго до того, как Шекспир и авторы дешёвых книжек для простонародья сделают его по-настоящему знаменитым.

Стоит сразу развеять одно распространённое, хотя и красивое сближение: «хоб» в имени духа иногда объясняют через другое английское слово того же звучания — выступ сбоку очага, где грели посуду, — якобы дух жил у огня, отсюда и имя. Современные этимологические словари, однако, разводят эти два слова как, по всей видимости, никак не связанные друг с другом омонима: версия про очаг — устойчивая народная этимология, а не доказанное родство.

Дух, который убирался в доме, а не пугал детей

В подлинной английской традиции шестнадцатого и семнадцатого веков хобгоблин — далеко не злодей. Это домашний или сельский дух того же семейства, что и шотландский брауни: по ночам он выполнял хозяйственную работу — подметал, стирал, приглядывал за скотом, — довольствуясь скромным угощением, обычно миской молока или каши, а не платой в привычном смысле. От брауни его отличала, пожалуй, лишь большая склонность к розыгрышам и способность менять облик, — но не злоба и не враждебность к человеку как таковая.

Самый известный представитель этого племени — Робин Добрый Малый, знакомый современному читателю прежде всего как Пак из шекспировской комедии «Сон в летнюю ночь». В пьесе одна из фей прямо перечисляет разные имена одного и того же существа: те, кто зовёт его хобгоблином, и те, кто называет милым Паком, — это, по словам Шекспира, один и тот же дух, отрабатывающий свою помощь по хозяйству удачей, которую приносит дому. В той же сцене Пака узнают и как «того самого лукавого и проказливого духа, которого зовут Робин Добрый Малый», — три имени для одного и того же персонажа, что само по себе прекрасно показывает: границы между «хобгоблином», «пуком» и «робином» в народном сознании были условными, а не строго разграниченными видами.

Шекспир вложил в уста феи прямое отождествление: «те, кто зовёт тебя хобгоблином, и милый Пак — ты делаешь их работу, и им сопутствует удача».

Спустя несколько десятилетий после пьесы, в тысяча шестьсот двадцать восьмом году, в Лондоне вышла дешёвая книжка для простонародья под названием «Робин Добрый Малый, его безумные проделки и весёлые шутки» — короткий прозаический текст с песнями, на титульном листе которого изображён волосатый персонаж с метлой на плече и факелом в руке. По сюжету книжки Робин — сын короля фей Оберона, способный менять облик, а его функция описана довольно грубовато, но по-своему справедливо: награждать добрых людей и наказывать дурных. Ни о каком монстре, наводящем ужас на округу, здесь речи нет.

Список пугал, составленный скептиком

Ценный, хотя и неожиданный источник по теме оставил Реджинальд Скот в трактате тысяча пятьсот восемьдесят четвёртого года, посвящённом разоблачению веры в колдовство. Скот перечисляет хобгоблинов, Робина Доброго Малого и другие подобные фигуры народных поверий в общем списке существ, которыми пугают детей и суеверных взрослых, — но делает это не для того, чтобы подтвердить их реальность, а чтобы показать всю нелепость подобных страхов. Для истории фольклора эта скептическая книга ценна именно как первая систематическая печатная сводка подобных персонажей: считается, что её читал и сам Шекспир, работая над образом Пака.

Молоко — да, одежда — обида

Как и у брауни, у хобгоблина есть устойчивый мотив, связывающий благодарность с оскорблением. Дух охотно помогал по дому за скромное угощение, но стоило хозяевам вместо еды подарить ему одежду, как он воспринимал этот жест не как благодарность, а как обиду или знак расчёта — и покидал дом навсегда, прекращая всякую помощь. Народные рифмовки о родственных северноанглийских домовых духах, «хобах», прямо фиксируют этот сюжет: получив шапку и капюшон, дух больше никогда не сделает добра. Стоит уточнить: детальнее всего этот мотив задокументирован именно на материале локальных «хобов» и брауни, привязанных к конкретному дому или амбару, тогда как хобгоблин в широком, литературном смысле — фигура более обобщённая; но фольклористы, включая Кэтрин Бриггс, относят его к тому же кругу существ и тому же мотивному фонду. Если хозяева обходились с духом совсем неуважительно — скупились на угощение или насмехались, — он мог не просто уйти, а начать откровенно вредить: бить посуду, пугать скот, устраивать шум по ночам.

Не путать с хобами

Здесь стоит сделать важное разграничение. Помимо хобгоблина в английском фольклоре существует отдельная традиция «хобов» — духов, привязанных к конкретной местности: амбару, пещере, кургану, — распространённых прежде всего на севере Англии и в Мидлендсе и обычно называемых по месту обитания. Оба слова восходят к одному и тому же ласковому имени «Хоб», то есть Роберт или Робин, но разошлись разными культурными путями: «хоб» остался локальным, почти анонимным духом отдельной фермы, а «хобгоблин» благодаря Шекспиру и дешёвым книжкам семнадцатого века стал куда более известным, обобщённым именем для всего класса проказливых домашних духов — и именно оно, а не «хоб», позже подверглось резкой переработке в фэнтези-литературе двадцатого века.

От доброго проказника до злого солдата

К началу восемнадцатого века слово «хобгоблин» уже начало терять конкретную фольклорную фигуру и превращаться в отвлечённое обозначение чего-то пугающего в принципе — так, уже к тысяча семьсот девятому году в английском языке фиксируется переносное употребление слова просто в значении «источник смутного страха», без привязки к конкретному духу. Решающий же перелом случился в двадцатом веке благодаря фэнтези-литературе и настольным играм. У Толкина хобгоблин, как было сказано в начале статьи, стал крупной и опасной разновидностью гоблинов и орков, а в ролевой игре «Подземелья и драконы», начиная с самого первого издания тысяча девятьсот семьдесят четвёртого года и особенно в руководстве монстров тысяча девятьсот семьдесят седьмого года, хобгоблины окончательно закрепились как организованная, воинственная, склонная к злу разновидность гоблинов со своей племенной иерархией. Важно понимать: сам фольклорный персонаж при этом никуда не делся и не «переродился» — просто литература и игры двадцатого века взяли старое слово и наполнили его новым, почти противоположным содержанием.

Слово, пережившее собственного духа

История хобгоблина — редкий случай, когда можно проследить почти по годам, как менялось не само существо, а исключительно смысл слова, которым его называли: от фамильярного «маленького Роба» шестнадцатого века через доброжелательного помощника по хозяйству и озорного героя дешёвых книжек к абстрактному пугалу восемнадцатого столетия и, наконец, к вооружённому до зубов монстру фэнтезийных миров. Читателю, который сегодня встречает хобгоблина в компьютерной игре, стоит помнить: четыре века назад тем же именем назвали бы духа, который тихо подмёл его пол, пока он спал, и ушёл бы, обидевшись, получи он в подарок новую куртку.