Руна Велеса: божество летописей и знак современности

За названием «руна Велеса» скрываются две совершенно разные истории. Одна — про реального языческого бога, чьё имя сохранили древнерусские летописи. Другая — про графический знак, придуманный не раньше конца двадцатого века и не имеющий отношения к настоящему руническому письму, которого у славян никогда не было.

Что говорят летописи о Велесе

Имя Велеса, или Волоса, впервые встречается в дипломатических документах Древней Руси. В договоре князя Олега с Византией девятьсот седьмого года дружина клянётся оружием и сразу двумя богами — Перуном, своим богом, и Волосом, «скотьим богом». Ту же формулу повторяет и клятва Святослава в договоре девятьсот семьдесят первого года. Определение «скотий бог» указывает на прямую функцию божества: в древнерусском языке слово «скот» означало не только домашних животных, но и имущество, богатство в целом, — так что Велес выступает покровителем не просто стад, а достатка и, вероятно, самой торговли и договорных обязательств.

Показательная деталь: когда князь Владимир около девятьсот восьмидесятого года установил на киевском холме пантеон главных богов — Перуна, Хорса, Дажьбога, Стрибога, Симаргла и Мокошь, — Велеса среди них не оказалось. Часть исследователей связывает это с тем, что идол Велеса стоял отдельно, ближе к торговому посаду, а не на княжеском холме рядом с дружинными богами, — но это реконструкция, а не прямое свидетельство источника, и относиться к ней стоит с осторожностью.

Соперничество с Перуном — гипотеза, а не факт

В популярной литературе часто встречается идея, что Велес и Перун были извечными противниками — воплощениями двух борющихся начал славянской мифологии. Эта картина восходит не к древним текстам, а к научной работе тысяча девятьсот семьдесят четвёртого года лингвистов Вячеслава Иванова и Владимира Топорова, реконструировавших общий для многих индоевропейских народов миф о боге грозы и его противнике, похищающем скот. Ни в одном подлинном славянском источнике Велес и Перун не описаны как враждующие силы — это сравнительно-мифологическая гипотеза, а не зафиксированный сюжет. Даже советский историк Борис Рыбаков, сам склонный к смелым построениям о славянском язычестве, оценивал попытки детально реконструировать поединок этих двух богов как чрезмерный домысел. Современный историк Лев Клейн в книге «Воскрешение Перуна» подробно разбирает и оспаривает многие подобные построения — в том числе часть выводов самого Рыбакова, чьи труды по языческой мифологии сегодня принято воспринимать с существенными оговорками, в отличие от его же строго археологических работ.

Почему рунического письма у славян не было

Прежде чем говорить о «руне Велеса», нужно прямо сказать: подлинной рунической письменности у славян не существовало никогда. Наука ведёт отсчёт славянской письменности от создания славянской азбуки Кириллом и Мефодием в девятом веке и от Крещения Руси в девятьсот восемьдесят восьмом году, а самые ранние подлинные памятники относятся к десятому-одиннадцатому векам. Специалист по древнерусской эпиграфике Альбина Медынцева прямо писала, что отсутствие подлинного эпиграфического материала создаёт почву для романтических, но не выдерживающих критики идей о дохристианской русской письменности. Единственное реальное упоминание какой-то дохристианской знаковой системы принадлежит средневековому книжнику Черноризцу Храбру, писавшему о «чертах и резах», которыми славяне якобы пользовались до крещения, — но, по осторожной оценке историков, речь здесь скорее идёт о счётных зарубках или гадательных пометках, а не о полноценном алфавитном письме, и отождествление этих «черт и резов» именно с рунами — самостоятельная и ничем не доказанная гипотеза.

История знает и прямые подделки, которые пытались выдать за свидетельства славянской руники. Самая известная — «Велесова книга», якобы найденная в начале двадцатого века на деревянных дощечках, физически утерянных вскоре после этого. Коллектив советских филологов, изучивших опубликованный текст, ещё в тысяча девятьсот шестидесятых-семидесятых годах пришёл к единогласному заключению: перед ними совершенно очевидная и грубая подделка с хаотичной, невозможной для настоящего живого языка грамматикой. Наиболее обоснованная версия происхождения текста принадлежит исследователю Олегу Творогову: сам текст, скорее всего, сфабриковал в середине двадцатого века эмигрант Юрий Миролюбов, опираясь на собственные более ранние псевдоисторические построения.

Откуда взялся современный знак

То, что сегодня называют «руной Велеса», — часть коммерческих и неоязыческих наборов «славянских рун», появившихся не раньше конца тысяча девятьсот восьмидесятых — тысяча девятьсот девяностых годов. Российский автор-эзотерик Антон Платов, известный книгой «Славянские руны», стал одним из главных популяризаторов этой темы, но у самих знаков, судя по всему, нет одного автора — скорее речь идёт о размытом коллективном творчестве родноверческой и оккультной среды той эпохи. По наблюдениям исследователей современного неоязычества, такие знаки обычно рождались двумя путями: либо как переработка уже существующих германских рун старшего футарка под славянскую тематику, либо как заимствование из подлинной славянской орнаментики и вышивки девятнадцатого-двадцатого веков — солярных и громовых узоров, которым задним числом придали статус «магических рун» по образцу коммерчески успешных скандинавских наборов. Академическое сообщество, включая специалистов по рунологии и исследователей современного славянского неоязычества, единодушно в оценке: «славянские руны» — это современный конструкт без реальной историко-лингвистической основы, часть более широкого явления мифотворчества о древних славянских корнях.

Итог

Велес как бог из летописей и «руна Велеса» как современный магический знак — два явления, разделённые тысячей лет и полным отсутствием прямой связи друг с другом. Первое — предмет серьёзного, хотя и не всегда однозначного исторического исследования, где важно отличать твёрдо установленные летописные факты от смелых научных гипотез. Второе — часть откровенно молодой традиции конца двадцатого века, которая заимствует авторитет древности, не имея на это никаких исторических оснований.