Святочные гадания: праздник, песни и ряженье

Гадание на Святках редко было тайным, уединённым занятием — куда чаще это была часть общего, шумного и весёлого праздника, в котором гадание соседствовало с ряженьем, колядованием и играми целой компании девушек.

Часть общего праздничного действа

Исследователь Владимир Пропп подчёркивал коллективный, общественный характер святочных гаданий — они входили в общий праздничный комплекс наравне с ряженьем, переодеванием в животных, стариков или нечисть, и колядованием — обходом дворов с песнями, прославлявшими хозяев. Гадания не были обособленным, отдельным от праздника ритуалом; они вплетались в общую канву святочного веселья, которое разворачивалось на протяжении всех двенадцати дней.

В русской деревне девятнадцатого века молодёжь собиралась на вечорки, посиделки, беседы — особый вид таких собраний, супрядки, предполагал совместное прядение под разговоры и песни. Именно на святочных неделях подобные собрания становились особенно насыщенными: пели, плясали, водили хороводы, загадывали загадки — и гадали. Собиратель Вячеслав Чичеров отмечал важную деталь: подблюдные песни на подобных посиделках сопровождались смехом и шутками — общее веселье, а не сосредоточенная серьёзность отличало этот вид гадания от одиноких и по-настоящему пугающих обрядов вроде зеркала в полночь.

Подблюдные песни: обряд

Самым ярким примером именно группового, коллективного гадания служат подблюдные песни. Для обряда собиралась компания девушек и женщин: каждая девушка клала в блюдо мелкую личную вещь — кольцо, серьгу, булавку, — блюдо накрывали платком, а затем поочерёдно пели одну песню за другой, после каждой не глядя вынимая из-под платка один предмет. Чья вещь оказывалась вынутой под конкретную песню, той девушке и предназначалось её предсказание — при этом толкование могло меняться в зависимости от возраста и семейного положения гадающей.

Что предвещали конкретные песни

Тексты подблюдных песен, зафиксированные собирателями девятнадцатого века, вращались вокруг устойчивого, хорошо узнаваемого набора образов. Иван Сахаров опубликовал песню, начинающуюся словами «Катилося зерно по бархату», — она заканчивается строками «Хорош жених со невестою» и сулит свадьбу. Мотив кузнеца, кующего золотые венцы для свадебных атрибутов, толковался однозначно — скорая свадьба, «под венец». Песня про мышь, тащащую в дом каравай, — «Мышь по горнице бежит, каравай в дом тащит» — предвещала благополучие и достаток в хозяйстве. Были в ходу и менее радостные предсказания: образы застрявшей в ухабе повозки или иные подобные картины неудачи сулили бедность или трудности в наступающем году.

Приведённый набор мотивов — лишь часть более широкого репертуара подблюдных песен, но даже он хорошо показывает главный принцип обряда: ответ судьбы приходил не в виде абстрактного символа для самостоятельного толкования, а в виде уже готовой, всем известной с детства песни с устойчивым, коллективно разделяемым значением. Гадающей оставалось только вытянуть предмет — смысл уже был задан заранее самой песней.

Почему это было именно весёлым, а не страшным занятием

Стоит подчеркнуть принципиальную разницу между подблюдными гаданиями и другими, куда более пугающими святочными обрядами. Гадание с зеркалом в полночь, поход в баню или на перекрёсток требовали уединения, тишины, снятия креста и пояса — набор условий, роднящих обряд с религиозным табу на контакт с нечистой силой, и совершались они чаще всего в одиночку, с внутренним трепетом. Подблюдные же гадания, напротив, требовали компании и шума: чем больше участниц, тем веселее проходил вечер, а сам процесс пения и вынимания предметов сопровождался смехом и совместным обсуждением каждого результата.

Эта разница напрямую связана с общей атмосферой Святок как самого разгульного, весёлого периода годового цикла. Долгий предпраздничный пост оставался позади, полевые работы ещё не начинались, а строгие рамки будничной жизни на две недели ослабевали: наступало время ряженья, шумных обходов дворов и открытого, коллективного веселья. В этом контексте подблюдные гадания были логичным, органичным продолжением общего праздничного духа: не мрачным вызовом судьбе, а игрой, в которую вся компания подруг играла вместе, с удовольствием и смехом.

Начальная песня и порядок обряда

Стоит уточнить и то, как именно строился весь цикл подблюдных песен, а не только отдельные примеры предсказаний. Обряд традиционно открывался особой зачинной песней — «слава хлебу», прославлявшей каравай, зерно и общее благополучие дома, — она исполнялась первой, ещё до начала собственно гадательной части, как своего рода вступление, задающее тон всему вечеру. После неё пелись уже собственно подблюдные песни, каждая под свой вынутый из-под платка предмет.

Такая продуманная композиция — от общего благопожелания хлебу в начале до конкретных, личных предсказаний для каждой участницы — говорит о том, что подблюдные гадания были не хаотичным нагромождением примет, а вполне сложившимся, композиционно выстроенным обрядом, передававшимся из поколения в поколение в устойчивой форме.

Что говорила об этом церковь

Здесь стоит сказать прямо: церковь никогда не благословляла ни гадания, ни ряженье, ни колядование в их обрядовой, гадательной форме. Стоглавый собор тысяча пятьсот пятьдесят первого года в главе «О игрищах еллинского бесования» осуждал пение, пляски и переодевания в канун Рождества, Васильева дня и Богоявления как языческий пережиток, требующий искоренения, а отдельная глава собора прямо грозила отлучением от церкви гадателям и хранителям гадательных книг. Народный обычай веселиться и гадать на Святках существовал не благодаря церковному одобрению, а вопреки постоянно повторяемому церковному запрету — и оставался частью живой традиции именно потому, что был глубоко укоренён в народном быту, а не в церковном календаре.

Гадание как повод собраться вместе

Стоит взглянуть на подблюдные гадания и с другой стороны — не только как на способ узнать будущее, но и как на социальный повод для встречи. В деревенском быту девятнадцатого века возможностей для свободного, не связанного с работой общения девушек было не так много: будничные дни заполняла хозяйственная работа, а праздники строго регламентировались церковным календарём. Святки с их относительной вольницей и обилием вечерних собраний становились едва ли не главным временем года, когда можно было просто провести вечер в компании сверстниц, ничем особенным не занятых, кроме пения, шуток и лёгкого гадания. В этом смысле подблюдные песни были не только гадательным обрядом, но и своеобразным предлогом для девичьего досуга — формой, узаконенной традицией и потому не требовавшей дополнительных объяснений ни перед родителями, ни перед соседями.

Итог

Святочное гадание на суженого редко было делом одного человека — куда чаще это было общее, шумное действо целой компании девушек, встроенное в широкий праздничный комплекс наряду с ряженьем и колядованием. Подблюдные песни с их устойчивыми, известными всем текстами и толкованиями хорошо показывают: судьба здесь говорила не загадочным символом, а знакомой с детства песней, а сам процесс гадания был поводом для смеха и общего веселья, а не для страха перед неизвестностью.