Приметы и обычаи на Пасху и Страстную неделю

Легенда о Марии Магдалине, поднёсшей императору Тиберию красное яйцо со словами «Христос воскрес!», — красивое и любимое предание, но само оно не входит в Евангелие и не встречается даже в обширном своде средневековых житий святых. Это хороший повод разобраться во всей пасхальной обрядности внимательнее: за многими привычными обычаями Страстной недели и самой Пасхи стоят два совсем разных голоса — церковный и народный, — и стоит научиться их различать.

Страстная седмица — путь к главному дню

Шесть дней перед Пасхой церковь проживает как путь глубокой скорби, завершающийся величайшей радостью. В Великий понедельник вспоминают ветхозаветного патриарха Иосифа, проданного собственными братьями в Египет, — прообраз страдающего Христа. Великий вторник посвящён обличительным притчам, которые Христос произносил в Иерусалимском храме, — о десяти девах, о талантах, о конце времён. В Великую среду вспоминают сразу два противоположных по духу события: женщину, помазавшую Христа драгоценным миром в знак любви, и Иуду, предавшего учителя за тридцать сребреников. В Великий четверг совершается память о Тайной вечере и установлении таинства причастия, а также об омовении ног ученикам — жесте глубочайшего смирения. Великая пятница — день суда, распятия и смерти на кресте, а Великая суббота — день тишины и ожидания, воспоминание о погребении и сошествии во ад.

Чистый четверг — народное имя Великого четверга

Здесь стоит развести два голоса особенно внимательно. У церкви этот день называется Великим четвергом, а «Чистый четверг» — имя народное, бытовое. «Чистый четверг действительно назывался чистым от того, что перед Крещением и Пасхой они приводили себя в порядок», — поясняет священник Стефан Домусчи в журнале «Фома», имея в виду не бытовую уборку жилища, а личное, духовное приготовление к главному празднику года — в древности, в частности, оглашенных, готовившихся к крещению, крестили в Великую субботу, и к этому дню они приводили себя в порядок. Смысл дня, по церковному пониманию, вовсе не в генеральной уборке дома, а в духовном очищении через покаяние и подготовку к причастию, — а откуда взялся привычный сегодня обычай генеральной уборки именно в этот день, точно не известно; само название священник связывает с евангельским умовением ног и с подготовкой оглашенных к крещению.

Кулич, пасха и крашеные яйца

Главные пасхальные угощения тоже несут в себе глубокий смысл. Кулич — домашнее подражание артосу, большому квасному хлебу с изображением креста, который освящают в храме и раздают верующим в течение всей Светлой недели; по церковному преданию, традиция восходит к апостольскому обычаю оставлять за общей трапезой место и хлеб для незримо присутствующего воскресшего Христа. Творожная пасха традиционно имеет форму усечённой пирамиды — по одной из трактовок, символ Гроба Господня, по другой — образ Голгофы или алтарного возвышения; чаще всего её толкуют как символ Гроба Господня, но ни одна из трактовок не является единственно верной.

С крашеными яйцами связана самая известная пасхальная легенда: по преданию, Мария Магдалина после Вознесения проповедовала в Риме, и, по обычаю являться к знатным особам с подарком, преподнесла императору Тиберию яйцо со словами «Христос воскрес!». Тиберий усомнился в этом так же сильно, как в том, что белое яйцо способно стать красным, — и оно тут же покраснело у него в руках. Однако это позднее предание, не входящее в евангельский текст и не подтверждённое исторически, — оно даже не попало в обширный средневековый свод житий святых, что говорит о сравнительно позднем его происхождении. Куда шире самой легенды символика яйца как древнего, общечеловеческого образа зарождающейся жизни: скорлупа в этом прочтении понимается как гроб, из которого рождается новая жизнь, — символ воскресения.

Легенда о Марии Магдалине и покрасневшем в руках императора Тиберия яйце — красивое церковное предание, но не евангельский текст и не исторический факт: оно не встречается даже в обширном средневековом своде житий святых, что указывает на его сравнительно позднее происхождение.

Уборка на Пасху — что говорят священники

Народная традиция нередко советует переносить всю уборку и бытовые хлопоты на дни до праздника — на Чистый четверг и Великую субботу, — чтобы в сам день Пасхи ничто не отвлекало от молитвы и радости. Церковная позиция здесь мягче любого строгого запрета: прямого церковного постановления не работать в сам день Пасхи не существует, а тем, кто вынужден трудиться по рабочему графику в этот день, священники советуют не унывать и добросовестно исполнять свои обязанности. Общая рекомендация — воздерживаться от ссор, сквернословия и уныния в пасхальные дни — тоже не столько строгий запрет, сколько напоминание бережно хранить радость праздника.

«Христос воскресе — Воистину воскресе»

Пасхальное приветствие и обычай троекратного поцелуя, известный как христосование, восходят к евангельской сцене, где ангел у пустого гроба первым возвещает женщинам-мироносицам весть о воскресении. Сам же обычай приветствовать друг друга поцелуем подтверждён и апостольским посланием: «Приветствуйте друг друга с целованием святым». По устоявшемуся этикету первым произносит приветствие младший — по возрасту или по церковному положению, — а старший отвечает; сам обычай длится не один день, а до отдания Пасхи — кануна Вознесения, почти сорок дней.

Приметы на Пасху из старых записей

У Даля сохранилось несколько подлинных народных примет именно на Пасху. Одна из самых известных — про играющее пасхальное солнце: «Пять раз в году солнце играет: на Рождество, Богоявленье, Благовещение, Светлое Воскресение, Иванов день». Впрочем, примета эта не уникальна для одной только Пасхи — Даль перечисляет сразу пять особых дней года, когда, по поверью, солнце «играет» на рассвете. Есть у него и запись о совсем другом народном обычае — поминовении усопших в самый первый день Пасхи, ещё до наступления Радоницы: «После утрени в первый день Пасхи ходят христосоваться с усопшими, зарывают яйцо в могилу». А вот приметы про первое пасхальное яйцо в его записях касаются не хранения на весь год, а хозяйственного обряда: «Как яичко это кругло, такова бы и лошадка моя была», — говорили, поглаживая лошадь первым пасхальным яйцом, желая ей здоровья и гладкой стати.