В церковной книге, по которой совершают крещение, можно встретить слова, неожиданные для человека, знакомого с экзорцизмом только по фильмам: «Запрещение второе», «Запрещение третье». Это названия молитв, обращённых против злых духов. Они стоят рядом с исповеданием веры и приготовлением к новой христианской жизни.
Уже эта деталь меняет привычный взгляд на тему. История экзорцизма гораздо шире рассказов об одержимости: в ней соединяются евангельские повествования, повседневное богослужение, споры о церковной власти и попытки понять человеческое страдание. Причём у обряда никогда не было одной неизменной формы, общей для всех христиан.
Евангельское начало: человек возвращается домой
В христианском понимании экзорцизм — молитвенное действие, которым Церковь во имя Иисуса Христа просит об освобождении от власти злых духов или о защите от неё. Основание этой практики христиане находят в Новом Завете.
Один из самых выразительных рассказов содержится в Евангелии от Марка. Человек, которого повествователь называет одержимым нечистым духом, живёт среди погребений, кричит, бьётся о камни. Окружающие пытались сковать его цепями, но удержать не смогли. После встречи с Иисусом жители видят его спокойным: он «сидит и одет, и в здравом уме».
В памяти обычно остаются пугающие подробности этого эпизода — имя «легион» и стадо свиней, бросившееся в море. Между тем у рассказа есть очень человеческое завершение. Исцелённый просит позволить ему остаться с Иисусом, а получает ответ: «иди домой к своим».
Так раскрывается смысл происходящего внутри самого евангельского повествования: человеку возвращаются возможность общения и место среди близких. Именно рассказы об освобождении стали образцом для последующей церковной традиции. Подробный богослужебный чин с установленной последовательностью молитв складывался уже позднее.
Как молитва стала церковным чином
В раннем христианстве изгнание духов понимали как дар, свидетельствующий о силе веры. Постепенно такие действия всё теснее связывались с церковным служением и установленными молитвами. Одновременно экзорцистические элементы развивались в подготовке к крещению: вступление в христианскую общину предполагало отречение от прежней религиозной жизни и власти зла.
Историк Фрэнсис Янг предостерегает от слишком простой схемы: обряды над людьми, считавшимися одержимыми, нельзя целиком вывести из крещальных молитв. Эти практики соседствовали, обменивались отдельными элементами, но различались по назначению.
Важной вехой для западного христианства стало издание «Римского ритуала» в 1614 году. В него вошёл чин экзорцизма, при составлении которого обращались к старым богослужебным источникам. Правила требовали осторожности: священнику предписывалось не спешить с признанием одержимости. Стремление ограничить произвольные действия существовало уже внутри ранней истории печатного ритуала.
В январе 1999 года Ватикан представил обновлённый обряд — De exorcismis et supplicationibus quibusdam, «Об экзорцизмах и некоторых молениях». Подготовка заняла около десяти лет. Древняя практика продолжала существовать, получая новую редакцию и уточнённые церковные указания.
Луден: когда вокруг обряда возникал суд
Церковные предписания и реальные события могли заметно расходиться. Один из наиболее известных примеров — история французского города Лудена в XVII веке.
После сообщений об одержимости монахинь-урсулинок обвинение в колдовстве предъявили священнику Урбену Грандье. В 1634 году его сожгли. Историк и иезуит Мишель де Серто посвятил этому делу книгу «Одержимость в Лудене», сопоставив документы и свидетельства участников.
В его исследовании история раскрывается через страхи общества, борьбу авторитетов и противоречивые объяснения происходящего. Право истолковывать поведение монахинь становилось частью гораздо более широкого конфликта.
Этот случай помогает понять, почему историк задаёт источникам несколько вопросов: что именно наблюдали свидетели, какими словами описывали увиденное и какие последствия имело их объяснение. Обвинение в одержимости или колдовстве могло менять человеческие судьбы независимо от того, насколько убедительным оно кажется современному читателю.
Католическая практика: полномочия и порядок
В современной латинской католической традиции различают простые формы экзорцизма, связанные в том числе с крещением, и большой, или торжественный, экзорцизм над человеком, которого церковная власть признаёт одержимым.
Экзорцизм относится к сакраменталиям — священнодействиям, установленным Церковью. Он не входит в число семи таинств и не заменяет исповедь или другие стороны религиозной жизни.
Канон 1172 Кодекса канонического права устанавливает существенное ограничение: для совершения экзорцизма над одержимым необходимо специальное и прямо выраженное разрешение местного ординария, обычно епархиального епископа. Такое поручение может получить священник, отличающийся благочестием, знаниями, благоразумием и безупречностью жизни. Одного желания заниматься этой практикой недостаточно.
Чин включает псалмы, чтение Евангелия и молитвы; используются крест и освящённая вода. Молитвенные формулы бывают просительными, обращёнными к Богу, и повелительными, адресованными злому духу. В действующем обряде просительная формула обязательна, а повелительная может следовать за ней.
В разъяснениях Конференции католических епископов США особо оговорена обстановка: подходящее уединённое место, сохранение конфиденциальности, отсутствие постороннего любопытства. При этом священнику не следует оставаться с человеком наедине. Забота о репутации и достоинстве участника включена в объяснение самой практики.
Православие: крещальные молитвы и «отчитка»
В православной традиции молитвы против злых духов также прежде всего можно увидеть в Требнике — книге священнодействий, совершаемых по различным нуждам верующих.
В чине оглашения, предваряющем крещение, находятся запретительные молитвы и отречение от сатаны. Затем звучат вопросы о соединении со Христом и исповедание веры. Сама последовательность показывает направление обряда: отказ от зла связан с принятием новой жизни. Наличие этих молитв в обычном чине крещения не означает, что каждого крещаемого считают человеком с особым состоянием одержимости.
Существуют и отдельные молитвы об избавлении от злых духов. В русской церковной речи их чтение над человеком часто называют «отчиткой». В XVII веке чин изгнания духов вошёл в Требник киевского митрополита Петра Могилы. Однако наличие текста в книге само по себе ещё не говорит о повсеместном совершении обряда: «Православная энциклопедия» отмечает отсутствие данных о широком распространении этого чина в то время.
Та же энциклопедия обращает внимание на опасности механического отношения к молитве: стремление получить результат через одно ритуальное действие, нагнетание страха, давление на страдающего человека. Поэтому описание православной практики требует различать богослужебные тексты, опыт отдельных священников и популярные ожидания, которые люди связывают с «отчиткой».
Где проходит граница с медициной
При рассказе об экзорцизме особенно легко смешать религиозное толкование и медицинский диагноз. «Одержимость» в церковном смысле — богословская оценка состояния человека. Она не становится медицинским заключением благодаря тому, что её произносит священник.
Катехизис Католической церкви прямо относит лечение заболеваний, особенно психических, к области медицины. Американские католические епископы поясняют порядок рассмотрения обращений: он предполагает тщательное медицинское, психологическое и психиатрическое обследование. Личного убеждения человека, что на него действуют злые силы, недостаточно для решения об экзорцизме.
Из этого не следует и обратное: отсутствие немедленного объяснения ещё не доказывает сверхъестественную причину. Старинное описание приступа, крика или необычного поведения также не позволяет уверенно поставить диагноз человеку, жившему несколько столетий назад. Источники сохраняют наблюдения вместе с представлениями своей эпохи, и разделить их удаётся далеко не всегда.
За историей экзорцизма стоят люди, чьи страдания пытались объяснить доступным им языком. Иногда это приводило к поддержке, иногда — к обвинениям и жестокости. Поэтому евангельское «иди домой к своим» остаётся содержательной точкой отсчёта: оно возвращает внимание к человеку, к возможности жить среди близких и получать помощь.
Источники и примечания
- Библия. Синодальный перевод. Евангелие от Марка, 5:1–20. Основа разбора евангельского рассказа; короткие цитаты приведены по этому переводу.
- Young, Francis. A History of Exorcism in Catholic Christianity. Palgrave Macmillan, 2016. Использованы разделы о раннем христианстве и реформе 1614 года, в частности с. 27–53, 116–118.
- De Certeau, Michel. The Possession at Loudun. Translated by Michael B. Smith. University of Chicago Press, 2000. Для краткого эпизода о Лудене использованы сведения и характеристика исследования из издательской аннотации; книга рекомендована для подробного знакомства с делом.
- Требник гражданским шрифтом. 1906. Глава «Молитва во еже сотворити оглашеннаго». Первичный богослужебный источник для раздела о православном крещении.
- «Бесоодержимость» // Православная энциклопедия. Т. 4. С. 693–700. Использована для сведений о Требнике Петра Могилы и церковной критике формального отношения к обряду. Богословские и медицинские суждения этой статьи следует различать.
- Катехизис Католической церкви. Пункты 1667–1673. Определение сакраменталий, место экзорцизма в церковной жизни, различение одержимости и болезни.
- Кодекс канонического права. Канон 1172. Требования к полномочиям священника, совершающего экзорцизм в латинской Католической церкви.
- Medina Estévez, Jorge Arturo. Il rito degli esorcismi. 26 января 1999 года. Официальное представление обновлённого обряда.
- United States Conference of Catholic Bishops. Exorcism. Официальные разъяснения об устройстве обряда, конфиденциальности и предварительном обследовании.
Примечание. О границах статьи. Рассмотрены главным образом латинская католическая и русская православная традиции. Церковные документы описывают вероучение и нормы соответствующих общин; исторические свидетельства показывают, как люди понимали происходящее. Ни тот, ни другой тип источников сам по себе не служит научным доказательством сверхъестественной причины конкретного состояния.
